Ночные всадники

Убранство многих частных установок, например, оставляет желать лучшего: дорого, пестро и безвкусно.

Рядом с главным приткнули дополнительный Фабрично-заводский корпус. Он необычной эллипсообразной формы, внутри выставлены преимущественно экипажи.

Путь к корпусу лежал мимо сладко пахнущих домиков товарищества сыновей Абрикосова. Перед эллипсом совершал свои обычные эволюции бензиномотор. Первый русский самодвижущийся экипаж! Наверняка покажут государю. Изготовили его отставной лейтенант флота Яковлев и горный инженер Фрезе. Говорят, на хорошем шоссе мотор разгоняется до двадцати верст в час! Алексей познакомился с инженером, узнал цену. Полторы тысячи рублей – не так уж и дорого. Купить и гонять потом на нем по Варнавину, пугая коров… То-то Титус обрадуется. По Петербургу сейчас ездят четыре таких, но все они германского производства. Некоторые говорят, что скоро двигатель на бензине вытеснит лошадь. Совсем с ума соскочили…

Алексей поравнялся с квадратным павильоном водолазного дела. Сюда государь вполне может зайти! Внутри большой железный бак, полный воды, с окнами в стенках. Через них каждый час можно наблюдать, как военные моряки в медных шлемах гуляют по дну. А справа от Фабрично-заводского расположились Военный и Морской отделы выставки. Никто мимо них не пройдет! Здание работы академика Котова напоминает своими угловыми башенками русские кремли. На задах разместился воздухоплавательный парк, и болтается в воздухе аэростат. У входа установлена новейшая миноноска длиной в одиннадцать саженей, водоизмещением в тридцать тонн. Доставили ее сюда по железной дороге, а от рельсов до павильона волокли на полозьях 350 мужиков. На миноноске дневальный регулярно отбивает «склянки».

В морской половине много чудес. Выставлен сварной паровой котел без единой заклепки, или модель ботика Петра Первого. Лежит пушка, выдержавшая на испытаниях 6000 выстрелов и по-прежнему пригодная для стрельбы. По боковому фасаду разложено несколько орудий Обуховского завода, и самое тяжелое из них, двенадцатидюймовое, весит 2600 пудов!

Не менее интересна и сухопутная половина корпуса. Она тоже украшена пушкой, на этот раз береговой девятидюймовой мортирой. Рядом притулился семипудовый снаряд. Еще дальше пять живых лошадей будто бы перевозят разобранное на части горное орудие. Как не хватало русской армии на Кавказе таких усовершенствований! Еще Лыков с завистью смотрел на хирургические приборы в эбонитовых колодках, производства инструментального завода Военного министерства. Эбонит – антисептик, и такие мелочи очень важны в полевых условиях. Бывший солдат вдоль и поперек излазил весь отдел.