Ночные всадники

– А в чем собственно дело? Зачем вы? Думал, пенсия, а тут…

– Под подозрение попал коллежский советник Савич…

– Это Никиты Ивановича сын? – оживился предводитель.

– Илья Никитич. Родился в селе Мореве.

– Он самый! И что? Илюша душегубом стал? Он всегда был нервный…

Ай да дед, подумал сыщик. Не совсем еще в маразме!

– Все улики указывают на него. Но у Савича открылось алиби. Инобытие.

– Я понял, продолжайте.

– Это алиби, – пояснил сыщик, – ему предоставила одна женщина. Актриса. По-моему, она лжет. Но я не могу понять почему. Замуж, что ли, хочет за него потом выйти? Но они оба официально состоят в браке. Актриса проживает отдельно от своего супруга, а семья Ильи Никитича здесь, в Петербурге. Вроде бы о разводе там речь не идет.

– И чем же я могу помочь?

– Мне нужно знать, нет ли между ними – актрисой и Савичем – какой-то давней связи? Бывшая любовь, которая сейчас обязывает женщину помочь попавшему в беду старому другу… Или что-то подобное. А вы наблюдали все семейство Савичей много лет. Вот я и подумал.

– Теперь понятно. Как фамилия актрисы?

– Она довольно известна, но не в столице, а в Москве и провинции. Ангелина Штромвасер.

– Так я и знал! – Старик закрыл глаза и стал жевать синими губами.

Лыков боялся пошевелиться. Неужели он сейчас узнает тайну?

– Ангелина и должна была поступить таким образом!

– Почему, Феодосий Аркадьевич?

– Они с Ильей единокровные брат и сестра.

– Не может быть! Она в девичестве Боголюбова, мы проверили! А мать Савича, урожденная княжна Мышецкая.

– Так, – согласился Обернибесов, – но это по бумагам. Чтобы знать правду, надо понимать, что такое Пелуши.

– Пелуши? – переспросил Лыков, занося новое слово в памятную книжку. Он уже поверил, что скоро все тайны раскроются…

– Да. Это такая местность. В ней сходятся границы Тихвинского, Белозерского и Устюжского уездов Новгородской губернии и Ладейнопольского уезда Олонецкой губернии…

– Очень удобно прятаться от полиции, – прокомментировал сыщик со знанием дела.

– Так и есть! – обрадовался старый предводитель. – Вот вы понимаете! Молодец. Из этого все и проистекало.

Алексей навострил уши и услышал невероятную историю.

– Пелуши издавна полюбились беглым. По той причине, что вы только что назвали. Действительно, полиция тогда по чужим углам не шлялась. И в случае облавы люди просто переходили в соседний уезд и там отсиживались.

– Сейчас то же самое, – не утерпел сыщик.

– Да? Восхитительно! Так вот, этому старинному притону насчитывалось сто лет, и к концу крепостного права там собралось до пяти тысяч человек…

– Пять тысяч? Но это же целый уездный город вроде Балахны! – не поверил сыщик.