Ночные всадники

Ну и порезал списки…

Надворный советник подивился такой наивности государя. Эдак можно и увлечься. Русский царь должен мыслить более реалистично. Иначе быть беде!

Лыков застрял в Нижнем Новгороде по просьбе Витте, и только тот мог отпустить сыщика домой. Однако занятому человеку никак не удавалось вырваться сюда. Алексей извелся. Хотелось в отпуск, к семье, на Ветлугу. Какое ему дело до министра финансов? Чай, свой министр имеется… Но противиться Сергею Юлиевичу желающих не нашлось. На отчаянные телеграммы в родной департамент сыщику ответили: сиди и жди. Тут такое дело! Выставка, не абы что. Недавно ее посетил государь. Он нет-нет да интересуется, как идут дела. Конфидент по выставке у него один – все тот же Витте. Приходилось с ним ладить…

Наконец «конфидент» приехал. Он внимательно выслушал доклад полицмейстера Яковлева. Из него следовало, что дознание целиком провел надворный советник Лыков. При содействии местных сил. Отослав нижегородцев, министр долго беседовал с Алексеем. Потом поехал на Тихоновскую, в лечебницу. Поглядел на Савича, расспросил докторов и объявил:

– Преступления раскрыты!

Сыщик не дождался от всесильного сановника благодарности. Правда, одну фразу можно было расценить как похвалу. Витте сказал Лыкову:

– Я буду держать вас в поле зрения.

Черт знает, что он имел в виду. Главное, что отпустил. Алексей телеграфировал директору департамента Зволянскому: «Заказчик работу принял». И получил отпуск на 28 дней!

Сборы были мгновенными. Сыщик заранее отослал в Петербург громоздкую кладь. Няне Наташе он купил на выставке хорошую енотовую шубу (всего 90 рублей! В столице так дешево не сыскать). Всем трем деткам тоже отобрал по шубейке, уже из лисьего меха. И богатую боярку из камчатского бобра – жене. Себе взял ящик филатовского вина, к которому пристрастился в Ташкенте. И еще отобрал фунтов двадцать хорошей серебряной посуды – в приданое принцессе Шурочке. Они с женой потихоньку готовили его дочке, к далекой пока свадьбе.

Ехать отпускнику предстояло через Москву и Кострому. Он хотел добираться в Нефедьевку вместе с Рукавицыным. Тогда и экипаж не жалко нанять, напрямки через Семенов. Евлампий Рафаилович два месяца представлял на выставке Нефедьевскую лесную дачу. Он передал дежурство Титусу и теперь ожидал хозяина. Но Витте все не появлялся, и Рукавицына пришлось отпустить одного. Наконец свобода!

Лыков сделал последние визиты: Баранову, Яковлеву, Тимирязеву, в сыскное отделение. Всем уже было не до него. Ярмарка и выставка привлекли сотни тысяч посетителей. Только успевай крутиться! Боясь, как бы ему опять что-нибудь не навесили, сыщик был краток. Откланявшись, с одним только чемоданом, вечером 10 августа он сел в поезд до Москвы.