После измены счастье есть (СИ)
– Умеешь ты трагедию из ерунды сделать, – бросает муж.– Измена законной супруге и секс с замужней женщиной, по-твоему, это ерунда?– Ну что ты в бутылку лезешь? Что изменилось со вчерашнего дня?– А ты не понимаешь? Нет? Ты же со мной был, потом с ней, а потом опять ко мне идешь… и так… сколько времени?– Да какая разница, Варь. Люблю-то я только тебя.«Что ты знаешь о любви?» – хочется завизжать, но я отказываюсь устраивать сцену. Не заслуживает он даже ее.– О любви хозяйке своей пой, старайся и дальше ей угодить! А мне не надо, понял?! – вырываюсь из прежде любимых, а теперь ненавистных рук.– Варька, да не будь ты дурой! Это же такая удача! Жена миллиардера, у нее бабок немеряно. И от меня ей только одно надо – ласка да внимание. Не я сам. Она ж со своим кошельком, один черт, никогда не разведется. А мы заживем! Да я o таком даже мечтать не мог! Это же Шанс! Шанс с большой буквы, слышишь меня?В тексте есть: развод, властный герой и нежная героиня, новые отношения, противостояние характеровОДНОТОМНИК
Как раз вчера поллитровую бутылку, которую всегда держу в классе на всякий случай, выкинула в помойное ведро. Новую планировала купить, но не успела.
– А я из кулера наберу и принесу.
– Будет здорово.
Кивнув, прислушиваюсь к себе и аккуратно выпрямляюсь. До конца разогнуться не получается, низ живота тянет. Растираю его и радуюсь уже тому, что хотя бы перед глазами картинка проясняется.
Так, чуть согнувшись, и возвращаюсь на свой стул.
Вовремя."
"С громким «Бах!» дверь отлетает в стену, а в класс вносится Ромка Голованов.
– Варвара Михайловна, Варвара Михайловна, я Розу Кирилловну позвал, – докладывает, едва переведя дух. – Я – молодец?
– Еще какой…
Роза Кирилловна Мелех – директор Дома культуры. Вполне адекватная женщина, с которой у нас сложились неплохие рабочие взаимоотношения. Но мое недомогание – не настолько серьезный случай, чтобы дергать начальство, требуя бежать в кабинет.
А она бежит. Да еще с такой скоростью и прытью, будто Ромка ее «порадовал» новостью, что я коньки двинула.
– Так, ребятки, идите-ка в коридор, попрыгайте там, поиграйте, а мы тут с Варварой Михайловной пообщаемся, – едва отдышавшись, произносит она мягко, но твердо.
Ага, именно так. Сочетая несочетаемое. Причем, так идеально, что желающих опротестовать просьбу-приказ нет.
Ребята дружной гурьбой, толкаясь и оборачиваясь на нас, все же просачиваются в открытую дверь.
– Воеводин, а ты, дружочек, иди сюда, – разворачивает его Роза Кирилловна. – Давай мне воду, моя умничка, а теперь брысь! Чего встал?
Мысленно смеюсь. Умеет начальство доступно объяснять.
– Так, Варь, теперь ты. Чего стряслось? – переключается она на меня. Одной рукой протягивает стакан с водой, а второй заботливо, как мама в детстве, накрывает лоб. Температуру определяет. – Нет, не горячая, – выносит вердикт спустя минуту и тут же кривится, – но бледная, как поганка. Не нравишься ты мне.
– Утром все нормально было, – пытаюсь оправдаться. – А сейчас встала, и повело. Давление, наверное.
– В двадцать пять?
– Двадцать семь, – поправляю.
Отмахивается.
– Давление просто так в молодости не скачет. Может, съела что-нибудь не то?
– У меня задержка… небольшая, – признаюсь, ожидая взрыва.
Ну а какое руководство любит, чтобы работники в декрет сбегали? Это ж нового человека найди, раз, за копеечную зарплату пахать уговори, два. Да еще и временно, так как основной работник в декрете больше трех лет не отсидит. Если, конечно, во второй декрет сразу не отправится.
Естественно, Мелех взрывается. Но по иному поводу.
– Варька! Ну, ё-моё! Разве можно таким рисковать? У меня у племянницы такое, тьфу-тьфу-тьфу, пару лет назад было. Тоже думала давление, а оказалась беременность. Только не спасли, не успели. Надо было сразу к врачу ехать, а она резину протянула.