После измены счастье есть (СИ)
– Умеешь ты трагедию из ерунды сделать, – бросает муж.– Измена законной супруге и секс с замужней женщиной, по-твоему, это ерунда?– Ну что ты в бутылку лезешь? Что изменилось со вчерашнего дня?– А ты не понимаешь? Нет? Ты же со мной был, потом с ней, а потом опять ко мне идешь… и так… сколько времени?– Да какая разница, Варь. Люблю-то я только тебя.«Что ты знаешь о любви?» – хочется завизжать, но я отказываюсь устраивать сцену. Не заслуживает он даже ее.– О любви хозяйке своей пой, старайся и дальше ей угодить! А мне не надо, понял?! – вырываюсь из прежде любимых, а теперь ненавистных рук.– Варька, да не будь ты дурой! Это же такая удача! Жена миллиардера, у нее бабок немеряно. И от меня ей только одно надо – ласка да внимание. Не я сам. Она ж со своим кошельком, один черт, никогда не разведется. А мы заживем! Да я o таком даже мечтать не мог! Это же Шанс! Шанс с большой буквы, слышишь меня?В тексте есть: развод, властный герой и нежная героиня, новые отношения, противостояние характеровОДНОТОМНИК
Прищуриваюсь и прожигаю Демьяна недобрым взглядом:
– На что это ты, мой дорогой, намекаешь?
– Да так, ни на что, – отмахивается супруг и отворачивается, чтобы забрать из рук домработницы кофе."
"Аромат арабики, будто нарочно, распространяется по всей столовой, забивается в мои дыхательные пути и вызывает резкое отторжение.
Машу рукой перед носом, а потом и вовсе его прикрываю.
– Фу! Что за вонь, Жанна? Что за гадость ты приготовила? Зерна что ли прокисли?
– Нет. Не может такого быть! – белеет домработница, глядя на моего мужа. – Демьян Константинович, я новую пачку только что открыла. Если не верите, я могу сроки показать…
– А мне нравится аромат, – ведет носом Максим.
Крылов же ничего не говорит. Но тяжелым взглядом прожигает меня насквозь.
– Ты плохо себя чувствуешь, Тома? – приподнимает бровь.
Понимаю, что, ляпнув лишнее, привлекла к себе ненужное внимание, и тут же мотаю головой:
– Нет, все в порядке. Жанна, наверное, мне просто показалось.
Взмахом руки, отсылаю служащую прочь и перевожу разговор на другую тему.
– Мне вчера завуч Татьяна Васильевна звонила. Плакала, просила повлиять на ситуацию. В школе какие-то дикие проверки начались. Ее и директора отстранили. Статьями угрожают, вплоть до уголовной ответственности. Про тебя Максим говорила… Ты имеешь к этому отношение?
– Ну-у-у… это с какой стороны посмотреть, – пожимает сын плечами. – Требовать с учеников и их родителей деньги за ложные обвинения их никто не заставлял. Сами обнаглели в конец. Но разбирательство началось, – тут он бросает взгляд в сторону Демьяна, – с меня и с Сашки.
– Какого Сашки? – хмурю брови.
Не могу припомнить ни одного одноклассника с таким именем.
– Не с какого, а с какой, – поправляет. – Я про Сашу Мамаеву из девятого «А» говорю.
– Про эту рыжую бестию?! – не наигранно возмущаюсь. – Опять эта дурная девчонка тебя довела? Ну что за ребенок такой? Девочка, а ведет себя как хабалка! И куда только ее тетка смотрит?! Да таких надо не в приличную школу учиться отдавать, а...
– Мама, хватит! – рыкает на меня Макс.
– Тамара, пыл поумерь, а то ты не в меру заговариваешься, – негромко, но жестко произносит Демьян.
Я даже осекаюсь, когда смотрю в одинаково недовольные лица мужа и сына.
– Вы… вы, что, ее защищаете? – переспрашиваю, испытывая недоумение.
– Верно, мама. Саша – хорошая, ты ее совсем не знаешь, поэтому прекрати, пожалуйста, оскорблять! – первым отчитывает меня сын.
– Очень верное замечание, – кивает супруг. – Глупо вешать на человека ярлыки, абсолютно его не зная.
А я только глаза шире открываю и обалдело качаю головой.
– Вы меня, родного человека, из-за какой-то девчонки отчитываете?
– Потому что ты неправа.
– Уму непостижимо! – комкаю салфетку и зло отшвыриваю ее на стол.