Обманчивая тишина

Итак, до свидания, Згибнев, до скорой встречи…

А мы со Славиным отправились за инженером Шевцовым.

Неисповедимы пути человеческие. Давно ли мы ехали с Иваном Михайловичем в том же самом поезде, быть может, в том же самом вагоне, но как много с тех пор утекло воды, как изменились наши с ним отношения, как прояснилась расстановка сил в этой нижнелиманской комбинации…

Славин стоял в коридоре, будто бы углубленный в созерцание пейзажа, чьи контуры быстро стирала сгущающаяся темнота. Конечно, Славина интересовал вовсе не ландшафт — он оберегал вход в наше купе. За дверью мы с Шевцовым извлекаем из спичечного коробка, со дна его, из-под спичек, крохотный кусочек тонкой бумаги, фотографируем его захваченным с собой специальным аппаратом. Один снимок… Второй… Третий… Четвертый… Все в порядке… Теперь наши функции разделяются: инженер Шевцов может дальше выполнять поручение Эрнеста Ивановича Штурма, а мы со Славиным посмотрим, как и кому перейдет пресловутый спичечный коробок…

Зиминка. Не очень освещенный ночной зал ожидания. Кассы. Шевцов покупает билет и выходит на перрон. Я покупаю билет и выхожу на перрон. Славин покупает билет и выходит на перрон.

Каждый из нас по-своему коротает час до поезда на Одессу. Шевцов перелистывает книжку. Чем на сей раз увлечен Иван Михайлович? Хаксли? Дос Пассосом? Достоевским? Я сижу на станционной скамье, вдыхаю прохладный, с примесью гари ночной воздух. Славин, чуть наклонившись вперед, расхаживает по станционным помещениям: заглянул в ресторан, сунул нос в комнату дежурного, поинтересовался, как функционирует телеграфное отделение, а теперь, задрав голову, рассматривает выставленные вдоль фасада портреты ударников…

Вдалеке засиял паровозный прожектор. Задрожали рельсы. Стали двумя узкими сияющими дорожками. Подкатил по ним к перрону поезд. Остановился, болезненно скрипнув тормозами.

Инженер Шевцов спокойно вошел в международный вагон. Спокойно ли?..

Немного погодя по ступенькам взлетел в вагон Славин. И перед самым отходом — я.

Два звонка. Гудок. Паровоз мягко взял с места. Быстрее, быстрее побежали по сторонам огни, исчезли. Пятьсот человек спешат в славный город на Черном море. Пятьсот человек в вагонах, жестких и мягких, купейных, бесплацкартных, международных. Они приедут утром в Одессу, их ждет выходной день, семьи или друзья, а потом дела, важные, нужные им и всем нам дела. А в третьем купе международного вагона едет некий господин, которого ждут в Одессе или где-нибудь еще дела — важные, но не нам, нужные, но не нам. Однако нет, не сладятся у него эти его дела, ой, не сладятся!

Открылась дверь нашего купе, и вышел инженер Шевцов.