Обращаться с осторожностью

Амелия села на стул рядом с тобой и ссутулилась:

— Чтобы съесть миллиард фунтов макарон, всего лишь нужно родиться в семье О’Киф.

— Возможно, если вы все будете жаловаться и дальше, завтра вечером я сделаю какой-нибудь деликатес… например, кальмары. Или хаггис. Или телячьи мозги. Это белки, Амелия…

— Давным-давно в Шотландии жил такой человек по имени Соуни Бин, который ел людей! — сказала ты. — Почти тысячу съел.

— Хорошо, что мы не в таком отчаянном положении.

— Но если бы были, — сказала ты, и твои глаза засветились, — то я бы оказалась бескостной!

— Так, хватит! — Я положила вам на тарелки макароны, от которых шел пар. — Приятного аппетита!

Я взглянула на часы, было 18:10.

— А как же папа? — прочитав мои мысли, спросила Амелия.

— Мы его подождем. Уверена, он придет с минуты на минуту.

Но через пять минут Шон так и не приехал. Ты ерзала на стульчике, а Амелия ковырялась вилкой в застывшей макаронной массе.

— Хуже макарон могут быть только холодные макароны, — проворчала она.

— Ешьте, — сказала я, и вы с сестрой налетели на обед, как ястребы.

Я посмотрела на свою тарелку, аппетит пропал. Через несколько минут вы отнесли тарелки в раковину. Сантехник спустился на первый этаж и сказал, что закончил, оставив счет на кухонной столешнице. Телефон прозвонил дважды, и кто-то из вас ответил.

В семь тридцать я позвонила Шону на мобильник, но меня тут же переключили на голосовую почту.

В восемь я соскребла холодную еду со своей тарелки в мусорное ведро.

В восемь тридцать я уложила тебя в постель.

В восемь сорок пять я позвонила диспетчеру.

— Это Шарлотта О’Киф. Не знаете, не остался ли Шон на ночную смену?

— Он уехал где-то в пять сорок пять, — ответил диспетчер.

— Ах да, конечно, — весело отозвалась я, будто сама знала это. Я не хотела выглядеть как жена, которая понятия не имеет, где ее муж.

В 23:06 я сидела в темноте нашей семейной гостиной на диване, сомневаясь, что эту комнату можно до сих пор называть семейной, раз уж наша семья разваливалась на части, когда парадная дверь с размаху отворилась. Шон прокрался в коридор, и я включила лампу рядом с собой.

— Ух ты! — произнесла я. — Должно быть, на дорогах адские пробки.

— Мы ждали тебя на обед. Твоя тарелка все еще стоит на столе, если ты в настроении съесть закаменевшие фетуччини.

— После работы я пошел в «О’Бойз» с ребятами. Хотел позвонить…

Я закончила предложение за него:

— Но ты не захотел разговаривать со мной.

Он подошел ближе, так что я уловила аромат его лосьона после бритья. Лакрица и слабая нотка дыма. Мне можно завязать глаза, и я найду Шона в толпе другими органами чувств. Но найти — это одно, а знать кого-то вдоль и поперек — совсем другое.