Обращаться с осторожностью

Мы все хотели то, чего не могли получить: идеального ребенка, слепо любящего мужа, мать, которая выпустила бы нас в мир. Мы жили в наших взрослых кукольных домиках, совершенно не подозревая о том, что в любой момент чья-то неведомая рука может изменить все, к чему мы привыкли.

Парни, которые ремонтировали этот отрезок шоссе 4, провели последние сорок минут, споря, кто горячее, Джессика Альба или Памела Андерсон.

— У Джессики все на сто процентов натуральное, — сказал один из парней в мотоциклетных перчатках и с прорехами в зубах. — Никаких имплантов.

— Ты откуда знаешь? — поинтересовался старшина дорожной бригады.

Рядом с полосой движения другой рабочий держал знак уменьшения скорости, который предупреждал машины о ведущихся работах.

— У Пэм грудь в три раза больше самой большой, а формы — тридцать шесть, на двадцать два, на тридцать четыре, — сказал он. — Вы знаете кого-нибудь с такими же размерами? Чертова кукла Барби!

Я прислонился к капоту внедорожника, упакованный в свою зимнюю полицейскую куртку, и сделал вид, что оглох. Дежурство на стройке я любил в своей профессии меньше всего, но приходилось терпеть. Без мигания сирены повышался риск, что какой-нибудь болван заденет рабочего. Подошел другой парень, пронзая воздух белыми облачками пара от дыхания.

— Я бы ни одну из них не выкинул из постели, — сказал он. — А еще лучше, чтобы там оказались обе.

Вот что забавно: спросите любого из этих парней, и он ответит, что я несгибаемый человек. Полицейского значка и «глока» было достаточно, чтобы повысить мой статус. Они сделали бы то, что я им скажу, и ждали, что и водители поступят так же. Но они не знали, что я худший из трусов. На работе я мог выкрикивать приказы, ловить за шкирку преступников или демонстрировать свою силу. Дома же я сбегал, прежде чем кто-то проснется. Я удалился из иска Шарлотты, даже не набравшись мужества сказать ей об этом.

По ночам я не спал, пытаясь убедить себя, что это проявление храбрости: я пытался создать островок, где ты будешь знать, что любима и желанна, но, по правде говоря, я и сам с этого кое-что получал. Вместо парня, который не мог обеспечить семью, я снова стал героем.

— Хочешь проголосовать, Шон? — спросил бригадир.

— Не буду лишать вас удовольствия, — сдержанно сказал я.

— Ясно. Ты же женат. Нельзя смотреть так далеко, даже в Google…

Проигнорировав его, я шагнул вперед и тут увидел мчащуюся машину, летящую к перекрестку, вместо того чтобы снизить скорость. Стоило мне махнуть водителю, и он бы убрал ногу с педали газа. Все так просто: обычно страха перед штрафом хватало и заставляло задуматься. Но водитель не снизил скорости, и когда машина с визгом остановилась в центре перекрестка, я понял сразу две вещи: 1) водителем была женщина, 2) машина принадлежала моей жене.