Обращаться с осторожностью

Все закончилось так же быстро, как началось, и мы снова стали теми, кем были до этого: людьми средних лет, одинокими и отчаявшимися. Джинсы Шона свалились ему на щиколотки, руками он поддерживал меня за бедра. Ручка сушилки впивалась мне в спину. Я опустила ногу на пол и обернула вокруг талии простыню из его стопки постельного белья.

Шон покраснел, даже побагровел, как свекла:

— Правда? — услышала я свой голос.

— Может, и нет, — признался он.

Я смахнула с лица спутавшиеся волосы:

— И что нам теперь делать?

— Кнопки перезапуска нет, — сказал Шон.

— У тебя моя простыня на… сама знаешь где.

— И диван жутко неудобный, — добавил он.

— Шон, — сказала я с улыбкой. — Возвращайся в постель.

Я думала, что в день начала судебного процесса проснусь с тревожными бабочками в животе или с ужасной головной болью, но стоило моим глазам привыкнуть к солнечному свету, и внутри поселилось чувство, что все будет хорошо. Не мешало даже то, что некоторые части тела сладко побаливали. Я перекатилась на бок и потянулась, слушая музыку утреннего душа, где мылся Шон.

Я накинула халат и побежала в твою спальню.

— Все зудит, — сказала ты. — И мне нужно в туалет.

Я встала удобнее, чтобы поднять тебя. Ты была тяжелой, но без гипсовых штанов все казалось гораздо проще. Я задрала твою ночную сорочку и усадила на унитаз, потом подождала, когда ты позовешь меня, чтобы помочь тебе помыть руки. Я решила, что по пути домой из здания суда я куплю тебе большую бутылку санитайзера «Purell». Вряд ли ты обрадуешься тому, как я организовала твой день. После долгих споров с Марин насчет того, чтобы оставить тебя на время слушания дома, она позволила мне выбрать детскую медсестру, которая присмотрела бы за тобой в ходе судебного процесса. Астрономическую цену мы бы вычли из выигранной суммы. Не идеальный план, но, по крайней мере, мне не пришлось бы волноваться за твою безопасность.

— Помнишь Полетту? — сказала я. — Сиделку?

— Не хочу, чтобы она приходила…

— Знаю, малыш, но у нас нет выбора. Мне нужно сегодня уехать по важным делам, и ты не можешь остаться одна.

— А я? — сказал Шон, забирая тебя из моих рук и перенося вниз, будто ты ничего не весила.

Вместо формы он надел пальто и костюм с галстуком. «Он поедет со мной в суд», — подумала я, внутренне расцветая.

— Амелия в душе, — бросил Шон через плечо и посадил тебя на диван. — Я сказал ей, что сегодня придется ехать на автобусе. Уиллоу…

— С ней останется сиделка.

Он посмотрел на тебя:

— Ага, — скорчила ты рожицу.

— Как насчет блинчиков на завтрак, чтобы загладить нашу вину?

— Это все, что ты можешь приготовить? — спросила ты. — Даже я знаю, как сделать лапшу рамен.

— Хочешь рамен на завтрак?

— Тогда не жалуйся на блинчики. — Шон с серьезным видом посмотрел на меня. — Важный день.