Одуванчик в тёмном саду

А вы можете сами посмотреть? В моей голове? Нет, если это действительно необходимо, то я расскажу словами, просто интересуюсь — как лучше?

На самом деле, мне самой было любопытно, что из этого получится, даже внезапно появившийся легкий мандраж не особенно мешал. Вдруг я сейчас сама что-то такое новое и важное вспомню?

Эльф-заместитель опять встрепенулся и пронзил меня поистине ястребиным взором. Вот так пронзил… и оставил пронзительный взгляд где-то внутри моей головы.

Эффект получился интересным. Сначала где-то там, в голове, протрубил охотничий рожок, потом вступили ударные, а затем одинокая скрипка.

И под ее тонкое немного нервное пиццикато перед мысленным взором замелькали картинки.

Мелькали они в обратном порядке, словно пьяный киномеханик запустил киноленту моей жизни задом наперед. Все быстрее, быстрее… вот уже я опять во дворце мымры. Вот… вода в лицо… ой!

Эльф моргнул и слегка ошарашенно помотал головой. Наверное, что-то нарушило его концентрацию настолько, что я смогла расслышать то, что для меня не предназначалось, короткую и удивленную мысль: “Смерть!”

Но товарищ следователь быстро пришел в себя и продолжил свое дело.

Мне скрывать было нечего, я сама с удовольствием смотрела свою жизнь под аккомпанемент скрипки с оркестром.

Пронаблюдав момент собственного рождения, я устало откинулась на спинку стула. Интересно, конечно, но утомительно.

А настырный мужик все не отставал. Теперь он сменил стремительную ритмичную мелодию на более плавную, спокойную, и под нее принялся демонстрировать мне свои картинки. Какие-то люди… то есть эльфы. Какой-то дом, лес, сад… детская комнатка с игрушками, бальный зал… короткое платье, старое, немодное (Интересно, это он знает, что немодное, или я сама? Непонятно), каблучок на туфельке сломался…

Странное кино, совершенно незнакомое.

— Увиденное не вызывает у вас никаких эмоций? Вы никого не узнали?

— Нет, — с чистой совестью ответила я. — Никого и ничего.

Эльф кивнул каким-то своим мыслям и вцепился в меня как клещ, заваливая теперь картинками из моего прошлого, требуя пояснений. Забавно рассказывать мифическому существу, как устроен двигатель внутреннего сгорания, особенно если сама об этом знаешь только то, что шайтан-девайс крутится, урчит, воняет и временами ломается.

И пьет бензин.

— Скажите что-нибудь на своем родном языке, — рожа у него каменная, наверное, от рождения. Или он с тренировками перестарался. Неестественно выглядит, нарочито. Особенно когда я кожей ощущаю жгучий интерес энтомолога-коллекционера, поймавшего в деревенском сортире экзотическую бабочку “Мертвая голова”.

— Мммм… не получается, — ну а что я поделаю, действительно, не получается.