Охота на разведенку (СИ)

Марина своим испуганно-ждущим видом разбудила в нем самый настоящий охотничий инстинкт. Ее хотелось догнать и завалить. Что он, собственно, и сделал.

Олег неторопливо затянулся, позвонил насчет завтрака и прикрыл глаза, позволяя себе ненадолго уплыть в сладких воспоминаниях.

Ох и горячая женщина, искренняя, чистая какая-то. Именно в своих реакциях чистая. От этого острее удовольствие в сто раз.

Он вспомнил, как брал ее сзади, придерживая спинку кровати, чтоб не билась слишком громко о стену, и как его Красная Шапочка выгибалась, пытаясь удержаться на руках и все равно падая, утыкаясь в подушку, лихорадочно сминая пальцами простынь, и с криком кончая в очередной раз, даря ему нереальные ощущения от ритмичных сжатий внутри.

Как он рывком поднимал ее за локоть, перехватывал под грудь, вцеплялся зубами в плечо, дурея от запаха, вкуса, зверея, теряя последний контроль. И не важно уже было, от чего она кричит: от боли или удовольствия, потому что один фиг, не остановился бы.

Как переворачивался, сажая Марину сверху, потому что очень хотелось смотреть, как она извивается на нем, как широко открываются светлые, наивные, как у малолетки, глаза, как горят румянцем щеки, как она прерывисто дышит, убирает упавшие на лицо спутанные светлые волосы. Хотелось слушать ее стоны, ее шепот, умоляющий и жаркий, ловить губами тонкие пальцы, силой пригибать к себе, фиксируя в одном положении, не отводя взгляда от ее испуганно-возбужденных глаз, когда начинал двигаться сам, грубо и ритмично, оставляя на ее долю только судорожные всхлипы.

Как брал ее после маленькой передышки, не в силах терпеть больше пяти минут, не обращая внимания на протестующий стон, заставляя опять распаляться, опять отвечать на ласки так же неистово, как и он сам.

И, в самом деле, наплевать, чего она там думает о нем, стесняется или нет. Без разницы. Потому что очень уж хороша. Даже лучше, чем в первый раз, пьяненькая.

А все мужики знают, что поддатые бабы — самый смак в постели. Именно поддатые, а не в хлам. Это целое искусство: напоить бабу так, чтоб она повеселела и отключила внутреннюю ханжу. Чтоб была готова на всякие интересные эксперименты, которые так стыдно и сладко вспоминать после. Здесь как по лезвию ножа: не догонится до правильной кондиции — и в ненужный момент мозги включит. А перестараешься — и все, ворочай потом в постели пьяное бревно.

Короче говоря, богатый опыт студенческой жизни, когда небольшую сумму нужно было рассчитать грамотно, научили эту грань чувствовать идеально.

В первую их ночь Марина находилась именно в той самой, нужной кондиции, хоть и не его в том была заслуга. И это было весело и жарко. Запоминающееся.