Особые поручения: Пиковый валет

По правде говоря, такая трапеза Тюльпанову нравилась куда как больше, потому что в присутствии своенравной красавицы он сильно тушевался, и оценить сказочные деликатесы по достоинству все равно не мог.

Эраст Петрович внимательно выслушивал результаты утренних тюльпановских изысканий. Большую часть отметал, прочее соглашался взять на заметку. Во второй половине дня разъезжались проверять: Анисий – подозрительные объявления, шеф – важных персон, прибывших в Москву (якобы визитировал с приветствием от генерал-губернатора, а на самом деле приглядывался, не самозванец ли).

Пока все было впустую, но Анисий носа не вешал. Эх, служить бы так вечно.

Сегодня с утра у Соньки болел живот – видно, опять известку с печки жевала, и потому Тюльпанов позавтракать дома не успел. Кофею во флигеле ему тоже не дали – день выдался «громкий». Сидел Анисий в кабинете тихонько, листал газеты, и в глаза, как на грех, лезла реклама всякой снеди.

«На Сретенку, в лавку Сафатова, поступила необыкновенной доброты солонина под названием „Антрекот“, – читал он ненужное. – По 16 коп. за фунт, одна мякоть, может заменить ветчину самого высшего сорта».

В общем, еле дожил до обеда. Уплетая бублик, докладывал Эрасту Петровичу о сегодняшнем улове.

Вновь прибывших нынче, 11 февраля 1886 года, было немного: пять военных генералов и семь статских. Шеф пометил себе навестить двоих: начальника военно-морского интендантства контр-адмирала фон Бомбе и управляющего государственным казначейством тайного советника Свиньина.

Затем Тюльпанов перешел к более интересному – необычным объявлениям.

– Ну и что тут вам кажется п-подозрительным? – спросил Фандорин.

– Ерунда какая-то – зачем лабазу стеклянный купол? – резонно заметил Анисий. – Опять же вы, шеф, велели обращать внимание на все объявления, где призывают вносить деньги, а тут вон акционерное общество. Не афера ли?

– Не афера, – успокоил его надворный советник. – Дума действительно приняла решение снести Городские ряды и п-построить на их месте крытую тройную галерею в русском стиле. Дальше.

Тюльпанов отложил отвергнутую заметку из «Московских городских ведомостей», взял «Русское слово».

В помещении Московского общества любителей шахматной игры в два часа пополудни состоится турнир М.И. Чигорина с десятью партнерами. Г-н Чигорин будет играть a I'aveugle, не глядя на доску и не записывая ходов. Ставка в игре – 100 рублей. Входной билет – 2 рубля. Приглашаются все желающие».

– Не глядя на доску? – удивился Эраст Петрович и записал себе в книжечку. – Ладно. Съезжу, поиграю.