Особые поручения: Пиковый валет

Его сопровождают только преданная старая кормилица Зухра и личный секретарь Тарик-бей.

Надворный советник одобрительно кивнул и отложил газету.

– Владимир Андреевич так зол на Пикового Валета, что санкционировал устройство б-бала и будет лично участвовать в этом спектакле. По-моему, даже не без удовольствия. В качестве «Шах-Султана» нам выдан ограненный берилл из минералогической коллекции Московского университета. Без специальной лупы отличить его от изумруда невозможно, а рассматривать нашу чалму в специальную лупу мы вряд ли кому-нибудь позволим, не правда ли, Тюльпанов?

Эраст Петрович достал из шляпной коробки белую парчовую чалму с большущим зеленым камнем, повертел и так, и этак – грани засверкали ослепительными бликами.

Анисий восхищенно причмокнул – чалма и в самом деле была чистое заглядение.

– А где же мы возьмем Зухру? – спросил он. – И еще этот секретарь, как его, Тарик-бей. Кто же им-то будет?

Шеф посмотрел на своего ассистента не то с укоризной, не то с сожалением, и Анисий вдруг сообразил.

– Да что вы! – ахнул он. – Эраст Петрович, не погубите! Какой из меня индеец! Ни за что не соглашусь, хоть казните!

– Вы-то, Тюльпанов, положим, согласитесь, – вздохнул Фандорин, – а вот с Масой придется повозиться. Роль старой кормилицы вряд ли п-придется ему по вкусу…

Вечером 18 февраля в Дворянское собрание и в самом деле съехалась вся Москва. Время было веселое, бесшабашное – масленичная неделя. В притомившемся от долгой зимы городе праздновали чуть ли не каждый день, но сегодня устроители особенно расстарались. Вся белоснежная лестница дворца была в цветах, пудреные лакеи в фисташковых камзолах так и бросались подхватывать сброшенные с плеч шубы, ротонды и манто, из залы доносились чудесные звуки мазурки, а в столовой заманчиво позвякивали хрусталь и серебро – там накрывали столы к банкету.

Повелитель Москвы, князь Владимир Андреевич, исполнявший роль хозяина бала, был подтянут и свеж, с мужчинами ласков, с дамами галантен. Однако истинным центром притяжения в мраморной зале сегодня оказался не генерал-губернатор, а его индийский гость.

Ахмад-хан всем очень понравился, в особенности барышням и дамам. Был он в черном фраке и белом галстуке, однако голову набоба венчала белая чалма с преогромным изумрудом. Иссиня-черная борода восточного принца была подстрижена по последней французской моде, брови изогнуты стрелками, а эффектнее всего на смуглом лице смотрелись ярко-синие глаза (уже выяснилось, что мать его высочества – француженка).

Чуть сзади и сбоку скромно стоял секретарь царевича, тоже привлекавший к себе немалое внимание.