Остров везения

Резкая боль пронзила мою лапу.

«Это еще что такое? Аж в глазах потемнело!»

От боли я взвизгнул и закружился на берегу словно волчок. Григорий, бросив рыбину на песок, подбежал ко мне и стал рассматривать лапу. Затем выдернул из нее иголку и закивал:

– Ну, брат, ты влип. На морского ежа наступил. Хорошо, если не ядовитый, быстро вылечим. А если… Ой-ой, даже страшно подумать. Ну ладно, не будем думать о плохом. Терпи, братишка. Давай бегом в нашу конуру, там у меня есть медицинский спирт, промоем рану. Как раз для таких вот случаев и держал. Слава богу, меня как-то проносило.

До дома мы добирались вприпрыжку. Григорий сказал, что медлить нельзя. В «квартире» Гриша проверил, чтобы ничего не осталось в лапе (обломанных иголок), обработал мои крошечные ранки, уложил меня на диван, а сам занялся рыбой.

– Ты пока подремли, а я займусь провиантом. Жалко ведь, если пропадет. Зря, что ли, работали?

Я почувствовал, что у меня поднялась температура, в голове зашумело, глаза стали слезиться. «Ну что же ты, Трисон, совсем раскис», – мысленно подбадривал я себя, но вскоре уснул. Видимо, ежик попался мне какой-то необычный, ибо то, что мне приснилось, могло привидеться только под воздействием какой-нибудь ядовитой заразы.

Снилось мне, что я участвую в собачьих боях. Сижу в клетке и дожидаюсь своего часа. Передо мной бились два мощных ротвейлера. Ринг огорожен металлической сеткой, вокруг люди кричат, свистят, улюлюкают, интенсивно жестикулируют, кто-то смеется, кто-то с кем-то ругается. Словом, сплошной ад. Ротвейлер поменьше ростом напал первым и вцепился в бок второму. Тот зарычал словно тигра и повалил меньшего на пол, но первый оказался таким проворным, тут же вскочил и отбежал в угол ринга. Пес покрупнее стал медленно приближаться к меньшему. Слышу, говорит:

– Сейчас я тебя съем!

– Смотри, не подавись, – ерничает меньший.

«Юмористы, – думаю, – их вывели драться, а они тут гастрономические разговоры ведут». Бой длился долго. И что меня удивило, победил меньший. Тот, что покрупнее, быстро выдохся.

Настал и мой черед. Меня выпустили на ринг, навстречу мне шел такой же лабрадор, как и я.

– Послушай, дружище, – говорю я. – Неужели мы с тобой на потеху этой ревущей толпе друг друга будем калечить?

Только вы не подумайте, что я испугался. Нет-нет! Я хоть и поводырь, но постоять за себя смогу. Просто не видел смысла драться до крови. Зачем это?

– А что ты предлагаешь? – удивленно спрашивает мой соплеменник.

– Ну, давай повеселим людей, изобразим бойню, а потом кто-то из нас упадет и притворится, что он без сознания.

– Я не против, – отвечает мне мой незнакомый собрат. – Только кто будет изображать побежденного? Ты или я?

– Мне все равно, – отвечаю я. – Для меня это не принципиально. Драться на ринге – это не моя профессия.