Отмороженный 14.0

Кости были старыми, в громадных черепах уже даже кто-то поселился. Мелкие прилипалы, или, можно сказать, иждивенцы, подъедающие за медверогом.

Я им не понравился. Какая-то черная хрень, похожая на пиявку, набросилась на меня сзади и чуть не придушила, вытягивая из меня энергию.

Я отбился, но слишком неожиданно и для себя, и для нее. От неожиданности активировал «Энергетический удар», но не Ориджа, а напрямую. По меркам дроида получилось, конечно, слабо. Без эффекта разрывной, отталкивающей волны, но зато концентрировано. А, может, сработала моя тяга к небольшим лезвиям. И энергетический сгусточек был размером с лезвие бритвы. И такой же тонкий. Но пиявке этого хватило. Черная, шершавая (словно подмороженная) шкура лопнула, будто ее по шву порвали. Я обляпался в какой-то кислоте, едкой и настолько вонючей, что даже медверог отшатнулся.

Дал мне время выбраться из костяной помойки, провести очистку и отступить в следующий зал с ледяными стенами. Я даже успел скрыться, сунувшись в одну из многочисленных трещин. Оказался в параллельном узком коридоре и отошел от практически прозрачной ледяной стены.

М-да, спрятался так спрятался! Вид даже сквозь ледяную преграду открывался шикарный. По крайней мере, для меня — самая широкая часть пещеры, сбоку уже свет падал на выход, внутри довольно чисто. Вообще, медверог здесь шикарно устроился: спальня, столовая, а здесь что-то типа гостиной. Даже остатки гостей были видны — сбоку и в противоположной стене проглядывались запчасти фоггеров, вмерзшие в лед.

Я прошел еще чуть дальше и натолкнулся на тело еще одного «гостя». Мертвый фоггер сидел на полу, откинувшись спиной на ледяную стену. На вид это был старичок из первой волны. Сохранился он плохо, а через дыру в его груди можно было шлем «Самурая» спокойно пропихнуть. Я опознал класс дроида — это был «Техник», уже обрадовался, что разживусь мастер-схемами для «Механики», но фоггер был пустой.

Только в руке была зажата цепь из прямоугольных пластин, в которой я узнал ошейник для монстров. Пластины были раза в три толще, чем те, что делала Николаич, и сильно длиннее. Цепь пряталась в снегу, уходя под фоггера и дальше закапываясь под лед. Я выкопал почти метровый кусочек, заканчивающийся грубо разорванным креплением.

— Серьезная штука, — я сполз по стене на пол, усаживаясь рядом с фоггером, и кивнул на остатки ошейника. — Но, похоже, плохая идея была, да? Не рекомендуешь?

Фоггер ожидаемо не ответил, но из-за того, что я дернул ошейник, покачнулся и со скрипом медленно опустил голову на грудь. Будь он пободрее и со свежей смазкой, можно было расценить этот жест как кивок.

В «гостиной», наконец, появился медверог. Все еще пофыркивал от кислоты пиявки и двигался неспешно, по-хозяйски.