Отмороженный 14.0

Ладно, раньше же без нее как-то справлялся.

Я активировал айсборд в режиме погрузчика и закрепил на нем завязанный баул. Плотненько все там уложил, даже не гремит ничего. Посмотрел на «Защитника», решая делать ли из него зомбидроида.

С одной стороны, может помочь. Можно даже раму вернуть, самому в нее забраться, выставив над ушами Ориджа по турели. Вспомнить, что я «кавалерия» и пойти на прорыв тяжелой конницей. С другой стороны, здоровяк требовал несоизмеримо огромное количество энергии и мог больше мешать, чем помогать против «Варлока». А если против меня смогут использовать, то будет не очень хорошо.

Отодвинул его в сторону, но положил в удобную позу, если вдруг ему придется резко подорваться и бежать мне на помощь. Перепроверил маскировку и толкнул дверь, спрятавшись за косяком.

Впереди коридор и пара поворотов с выходом в сборочный цех. Я на секунду зажмурился, вспоминая пропорции помещения, лифтовую площадку, выход с лестницы, расположение верстаков и шкафы с контейнерами вдоль стен. В самом центре под потолком еще была ферма с дополнительными кранами-манипуляторами. Вроде бы все — никаких сюрпризов быть не должно, а из коридора есть сразу несколько вариантов, куда рваться с возможных линий огня.

Я просканировал помещение впереди, но опять кроме ощущения, что какая-то невидимка дышит мне в ухо, не обнаружил. Подключил «ведьмачье» зрение, но опять никакой конкретики не нашел. Несколько размытых остаточных следов, словно краской разбрызганных по всему периметру.

Сделал еще несколько шагов, подходя к зоне действия камер.

— Искорка, вырубай их.

— Пусть знают, но съемка с последующим распространением нам не нужда.

Тут же ближайшая ко мне камера, склонилась и погасла, словно приветствуя меня и пропуская. Ощущение чужого присутствия усилилось. Стало казаться, что прямо перед глазами кто-то скачет и машет рукой, проверяя, вижу я его или нет. Черт, не вижу.

Как только все камеры поникли, тут же и погас свет. И сзади, и над головой, и спереди. Не по одной лампочке, убегая вдаль, а как-то разом все рухнуло в абсолютную темноту. И никакого проблеска, который всегда хоть откуда-нибудь, но был. Индикатор на камерах, датчики на дрон, аварийные маячки. Хоть что-нибудь, но всегда пробивалось. Сейчас — абсолютная, чуть ли не пощупать можно, темнота.

Я переключил режим на ночное зрение, и ничего не изменилось. Потом на «ведьмачье» — тот же эффект. Пустота без начала и края, будто мне визор отключили.

Я проверил статус, запустив диагностику, но все было в порядке. Система работала, мой маркер светился на схеме коридора, а Искорка болталась на расстоянии вытянутой руки. Вот только я ее не видел.

— Ты как? — прошептал я, прислушиваясь к собственному голосу. Слышно пока было нормально.