Отверженная

Именно туда и направился мужчина, попутно отчеканивая: — Наверняка, ты хотела бы уйти с ним и познакомится поближе.

Заведя руки за спину, я случайно выпустила предмет из кармана Кирилла. Он упал на мягкий ковер, но вместо того, чтобы затеряться, вдруг начал подсвечиваться красным. Сердце забилось чаще от волнения и испуга и я мимолетом взглянула на Шакалова, который медленно убирал накидку с рояля.

Первое, что пришло в голову: наступить каблуком на странную вещицу, вывести ее из строя, одновременно с этим закашляться. Что я и сделала. Не могу сказать, что раздавила предмет в муку, но мигать он точно перестал.

— Ты не ответила, Черничка. — словно очнувшись от моего кашля, опомнился Шакалов. Он резко повернулся ко мне и протянул руку, заставляя подойти к нему.

— Я не знала, что ты слушаешь мои ответы. — против воли, съязвила я, медленно двигаясь к мужчине. Было что-то в его вопросах забавляющего. Неужели он просто ревнует меня к Абрамову? С губ сорвалась фраза быстрее, чем я успела подумать головой: — Он милый и единственный хороший человек, из всех, что я встречала за сегодняшний день.

Шакалов прищурился и внимательно присмотрелся к моим глазам, словно проверяя: глу ли я. Но не заметив фальши, он лишь фыркнул, улыбнувшись краешком губы. И пусть в этот момент он казался расслабленным, миролюбивым и готовым к разговору, что-то подсказывало — это напускное.

Я подошла к нему так близко, как могла. Оставалась лишь пара шагов, до рояля и два до Кирилла, но внезапно проснувшийся инстинкт самосохранение не дал этого сделать.

— Тебя хорошо подготовили. — внезапно сказал Кирилл, мимолетно осматривая мой довольно таки распутный вид. Он протянул мне руку, теперь не просто заставляя подойти, но и надеясь, что я прикоснусь к нему. — Не могу сказать, что ты стала лучше, чем была. Но любому бриллианту нужна правильная огранка.

Шакалов стрельнул глазами в мою руку и я, не сдержавшись, все же сдалась и сжала его ладонь. Атмосфера вокруг сгущалась, а странный разговор с мужчиной казался напускным и словно прелюдией, для чего-то грязного и темного.

Моя ладошка растворилась в хватке Шакалова, который держал так крепко, словно могла бы бежать в любую минуту. Будь я идиткой, так бы и поступила: кричала, дралась, плакала или даже о чем-то просила… Но все это казалось бессмысленным. В те минуты, глядя в глаза Кирилла, я понимала, чего он хочет. И не могла надышаться…

Вот он, последний момент, когда я — это я. Когда последствия сегодняшнего вечера поправимы…

— Но я не бриллиант, Кирилл. — впервые назвав мужчину по имени, я не сдержалась. Голос осип, к глазам подобрались слезы, а фразы казались рваными и по-детски не завершенными.

— Согласен.