Отверженная

Но тем не менее, зажмурился, словно возвращая трезвость ума и тут же низко рыкнул:

— Суть спора была не в деньгах, Черничка. Авторитет — вот главное достижение. Не дав Коронову купить тебя сегодня, я выиграл дважды. Он проиграл деньги, девушку и авторитет коллег.

Мужчина навалился на меня и резко втянул воздух через зубы. Рояль пошатнулся, а его руки плотно зафиксировали меня на талии, позволяя Шакалову проникать его глубже, выписывая внутри восьмерочку.

— Ты мерзкий, Шакалов. И никогда не будешь счастлив. Все, что будет составлять твой мир до старости: шлюхи, конкуренты и брат, который тебя ненавидят. Никакой жены, детей и поддержки. Никогда! — в сердцах выпалила я, понимая, как по-детски это выглядит. Не удалось решить проблему? Насыпь в глаза песок.

Ответ не заставил себя долго ждать. Кирилл немного отстранился, а затем отвесил знатную пощечину, не прекращая вбиваться в меня со сверхзвуковой скоростью. Щека начала пылать, немного проводя в чувство и я прикусила язык, снова сдерживая слезы.

— Я научу тебя, как общаться со старшими, Черничка… — прошептал мужчина мне на ухо, а затем сжал горло так сильно, что дышать было невозможно. — Сейчас я хочу кончить тебе в рот, и чтобы ты проглотила все, до последней капли. Но решить ты должна сама. Нет? Я кончу в тебя.

Я была уверенна, что Кирилл блефует, играет на нервах или просто дразнит, когда прошипела уверенное: "Нет", но он лишь усмехнулся, а затем просто… кончил в меня. Его тело тряслось, словно в припадке, когда сам он рычал мне грязные пошлости на ухо.

По ногам потекло что-то теплое, наверняка попадая мужчине на одежду, когда он резко очнулся и вышел из меня. Это было странно: монотонно застигнул брюки, поправил рубашку, а затем бесчувственно бросил:

— Вставай. Я с тобой еще не закончил.

Впервые в жизни мне было нечего сказать. Я на самом деле пыталась решить проблемы, быть сильной и справиться. Возможно, перепробовала не все способы, но точно испытала удачу теми, что были мне известны. Тело болело, ком в горле мешал дышать, а душа… Она была раздавлена в муку. Что-то сломалось внутри в тот момент. Некий огонек, дающий энергию и силу бороться за что-то… потух.

— Ты глухая? Я сказал — вставай. — бросил Шакалов, но не получив ответа, резко подхватил за талию и посадил меня на рояль.

Могу представить, как жалко я выглядела, что даже сам Кирилл скривился и осторожно переспросил:

— С тобой все нормально? Где болит?

Усмехнувшись от странного вопроса, я решила сказать лишь часть правды:

— Руки… Я их совсем не чувствую. Кажется, они сломаны. И между ног все печет.

Ни говоря ни слова, Шакалов распутал узел и ремень соскользнул на пол. Руки плеткой упали по швам, а мышцы в них заныли.