Отверженная

Мужчина осторожно положил меня на небольшой диванчик, расправил платье и бросив: "Не вставай!", вышел за дверь. Не прошло и минуты, как Кирилл вернулся с громадным пакетом.

Он поставил его рядом со мной и заставив смотреть только на него, холодно сказал:

— Это одежда. Переоденься. В платье мои люди тебя не выпустят. Можешь немного отдохнуть, никто к тебе не войдет. После концерта я заберу тебя и мы уедем. — коротко кивнув, я поежилась, чувствуя себя не удобно и раздавлено. Кирилл хотел было уйти, как вдруг присел около меня на колени и осторожно стер мокрые линии от слез под глазами. Его ладонь осталась на шее, когда он придвинулся еще ближе и запечатлел на губах легкий, не ощутимый поцелуй. Я поморщилась, а мужчина одернулся, словно такое действие не входило в его планы. Он резко встал и уже у самой двери бросил: — Без фокусов. Теперь ты знаешь, каким может быть наказание.

Не знаю, сколько времени я пролежала на диване, бесцельно глядя в потолок. Пять минут, десять, час… Время слилось в одну вязкую субстанцию, не значащую толком ничего. Я думала о родителях, Владе и Инге. Пыталась поверить, что могу быть беременна и понять, почему эта новость далась мне так легко.

Вывод появился сам: я больше не воспринимала происходящее, как реальность. Два месяца ощущала себя спящей в каком-то жутком кошмаре. Наверное, именно поэтому не сошла с ума.

Как вдруг зазвонил телефон. Испугавшись, от неожиданность, быстро вскочила на месте и огляделась по сторонам. Моя сумочка, которую я обронила едва водя в аудиторию, валялась при входе.

Осторожно вставая на ноги, подняла ее и достала телефон. Это была Инга. Не на долго замешкавшись, выдохнула и не став откладывать неизбежное, взяла телефон:

— Твою мать, Крис! — завопила она, не дав мне открыть и рот. — Где тебя черти носят? Я хотела дать тебе роль в спектакле, но уже поздно, выучить слова не успеешь. Так что просто поставила добровольцем в конкурс "Эрудит". Не переживай, победа не обязательна. Главное — набрать нужное количество участников для…

— Инга! — устав от ее тарахтения, я поморщилась и провела пальцем по межбровью, разглаживая складку. В голове звенело, моральная усталость не давала сосредоточится, во рту пересохло, словно я не пила целую вечность. — Прости, я не могу помочь тебе в развлекательном концерте для спонсора. Мне не очень хорошо и…

— Что? Как это "не могу"? — перебила меня подруга ошарашенным голос, а затем я услышала, ее тихое сопение, а в последствии слезы и выстраданные слова: — Как ты можешь бросить подругу в такой день? Ты ведь знаешь, как долго я шла к этому! Мечтала, что ректор доверит мне что-то настолько важное… Все в этой вселенной против меня!

— Инга, послушай… — внутри тут же взыграло что-то такое знакомое и мешающее жить — жалось.