После развода. Первая жена

Что бы ни задумала Марина, ему надо было знать, чтобы купировать в самом начале.

Вообще, конечно, выглядело все довольно странно.

За все эти дни Марина не выбрала времени, чтобы хотя раз навестить отца. Будь на ее месте любая другая и зная, что отец в тяжелом состоянии, из больницы бы не вылезала. А эта поехала только сейчас. Практически сразу после того представления, что она устроила Ане на приеме.

Он же нутром чуял, что все это неспроста. И злился. Потому что его выставляли лохом.

Что за этой беременностью скрывается какая-то махинация, было ясно как день. Но даже при такой запредельной наглости, которой отличалась Марина Прохорова, заявить во всеуслышание, что она беременна от Демидова, это надо было иметь какой-то туз в рукаве.

Что это? На что она рассчитывала? Ему надо было выяснить и обезвредить. Арсений знал только одно - свою семью он должен защитить на дальних подступах. Однажды уже про*бал момент, и тогда беда пришла прямо в его дом. Больше ошибок не будет.

Когда подъезжали к району, где находилась клиника, ему доложили:

- Подъехал Ганин Борис. И еще двое из адвокатов Прохорова и нотариус.

«Друг» Боря, который его продал. В остальном Арсений предпочел пока не делать каких-то выводов, спросил только:

- Ганин вместе с ними?

- Нет, он подъехал отдельно и остался в холле. Те двое и нотариус поднялись и прошли в блок, ожидают в приемной.

- Хорошо, - сказал Демидов.

Он не ошибся, здесь намечается сходка, на которой, скорее всего, будут решаться имущественные вопросы. Прохоров при смерти, возможно, ситация рядовая. Завещание, например. На самом деле, возможно было что угодно. Что-то внутри, чуйка, которая не подводила никогда, дергала Демидова изнутри, не давала успокоиться.

По ощущениям, какая-то ловушка. И от этого противно.

В конце концов, он подавил эмоции. И уже собирался убрать гаджет, но в тот момент его осведомитель сообщил:

- Марина Прохорова приехала. Пропустить?

Он коротко обронил:

- До моего приезда придержать всех.

К тому моменту, когда Демидов подъехал к зданию клиники, там его уже минут двадцать, как ждали. Но выходить из машины он не спешил. Слишком неоднозначно все это для него было.

Да, Прохоров убил его отца и чуть не убил его самого. По всем канонам он имел право на месть. Не задумываясь сразился бы в открытом бою с равным противником. Но добивать прикованного к постели, едва живого?

Это вызывало отторжение. Он мужик, а не падальщик.

В конце концов, Демидов вышел из машины. Только ступил на асфальт, его люди сразу окружили его, прикрывая со всех сторон. Однако он обронил:

- Не мельтеши.

И показал знаком, что хочет идти один. Его начбез не тронулся с места, стоял перед ним.

- Опасно, Арсений Васильевич. Здесь могли посадить снайперов, - скользнул прищуренным взглядом по плоским крышам.