После развода. Первая жена

Теперь там уже не было никого, кроме прикованного к койке Прохорова. Арсений повернулся к Марине, показывая жестом:

- Можешь войти первой.

И тут она отступила на шаг и оскалилась.

- Я не доверяю тебе! – выплюнула зло. – Пусть со мной пойдет он.

И показала на Сомова.

Вот сейчас был важный момент. Арсений просто почувствовал это на ментальном уровне. Восприятие обострилось в разы, он успел засечь быстрый кинжальный обмен взглядами. В следующее мгновение бывший начбез Прохорова уже выглядел как обычно. Но он успел заметить.

Однако никак не показал этого внешне.

- Пусть идет, - проговорил равнодушно.

Открыл дверь и пропустил Марину вперед первой. Сам вошел следом.

Он сделал это специально – оставил ее охранника за спиной. Потому что уже понял, что эти двое задумали.

***

Закрылась дверь.

А дальше как в замедленной съемке.

Перед глазами мелькнуло разом все: смазанное движение сзади, искривленный ненавистью рот Марины, отчаянные в своей беспомощности, полные ужаса глаза Прохорова.

Вот она, подстава, вяло шевельнулась мысль.

Но не для того Демидов выжил в огне на острове, чтобы так бездарно сдохнуть здесь. Один неуловимый бросок, и он уже придавил к полу скрученного в узел Сомова. Дожимал, заставляя бросить оружие.

- Сдохни! - крик Марины, полный отчаянной злости.

Потом она вдруг тигрицей метнулась к койке, на которой лежал ее отец, и отключила аппаратуру жизнеобеспечения. Казалось, этот момент растянулся в целую вечность, на самом деле все произошло в доли секунды. Он только успел вырубить Сомова, как с грохотом открылась дверь.

Это на шум борьбы влетел в палату его начбез.

- Прими! – рявкнул Арсений, сбрасывая на телохранителя Марины Прохоровой.

А та все это время кричала:

- Он убил моего отца! Демидов убил моего отца! Смотрите все!!!

Не учла она только одного.

Не учла Марина только одного.

Что это победителей не судят. Это победителю можно все. Подчистить записи на камерах, сварганить новые, нагнуть всех, запугать свидетелей до икоты, заставить замолчать или, наоборот, дать любые показания.

А проигравший платит. Таков закон теневого мира.

Ты или стоишь, или ты упал. Если ты упал – ты труп. Иного не дано.

Она проиграла, но еще этого не поняла. Привыкла, что ее всесильный папа, Павел Павлович Прохоров, может отмазать ее от чего угодно. Родной папа, которого она только что отправила на тот свет на глазах у всех."

"Потому что ей хотелось этого — разделаться разом со всеми. С отцом, использовавшим ее как товар. С Арсом, посмевшим бросить ее. С Яром, потому что он воспользовался ею. И плевать каким способом! Чем хуже, тем лучше. Ее сейчас трясло от перевозбуждения, но ей нравилась эта игра. Потому что все они получили свое!

Одного она не осознавала, что это уже не игра.