После развода. Первая жена

Так что Прохорова ждет большой сюрприз, если он сунется к властям. И нет, полиции Арсений не опасался, не станет полиция вмешиваться в разборки между кланами.

Но уходить надо было быстро, он жестко усмехнулся и обронил:

- Нас ищет кое-кто другой.

Испуг промелькнул на ее бледном лице, а его резануло по сердцу. Боль была почти физической.

- Надо уходить, - уже мягче проговорил он и протянул ей руку. - Время.

- Куда?

Она продолжала сидеть в машине, в огромных серых глазах недоверие, тонкие брови хмурились. Ее недоверие выжигало хуже яда. Рычание рвалось из груди: «Туда, где ты будешь в безопасности! Где ни одна тварь не достанет тебя!»

Однако он не сказал этого вслух, только цинично хмыкнул:

- Тебе там понравится.

А…

Аня зажмурилась всего на миг, а после тихо спросила, глядя ему в глаза:

- Почему ты просто не отпустишь меня?

Циничная кривая ухмылка так и не сошла с его лица, но выражение глаз стало еще жестче:

- Потому что, как только я это сделаю, тебя сразу убьют.

Она просто задохнулась, потом все-таки вышла из машины.

Пройти эти несколько десятков шагов рядом с ним, ощущая его горячее сильное тело – все равно что рядом со смертельно опасным хищником. Потом он подсаживал ее в вертолет. В какой-то момент сдавленно охнул и скривился. А она замерла, понимая, что ему больно. Он же ранен.

- Ты… - начала.

- Все нормально, - отрезал он.

Тут же забрался в вертолет и сел с ней рядом.

Наверное, если бы пришлось лететь с бывшим мужем только вдвоем, она бы не находила себе места. Но внутри уже сидели еще двое из охраны Демидова и ее телохранитель Владимир. Аня немного успокоилась.

***

Она отторгала его.

Глухая ревность тлела в груди, Арсений готов был удавить любого. А этого Владимира с особой жестокостью только за то, что она смотрела на него. Но ей было спокойнее в присутствии телохранителя, он же видел.

Ради ее спокойствия Арсений мог вытерпеть что угодно. Сейчас он собственноручно пристегнул ее.

Еще минута, и вертолет поднялся в воздух.

Аня смотрела вниз, и ей казалось, что это удаляется от нее вся ее прошлая жизнь. Пусть было непросто, а в последние четыре месяца она провела в самом настоящем заточении без связи с внешним миром, все равно оставалась надежда, что она сможет вырваться. Сейчас...

Она покосилась на твердый профиль сидевшего рядом с ней мужчины.

Демидов говорил по телефону, выслушивал, отдавал распоряжения с тем самым непробиваемо-каменным видом. Иногда ей казалось, что он робот, стальная машина. Господи, как ее угораздило попасться на пути этому бездушному монстру. Аня прижала руку ко рту и хотела отвернуться.

А он, словно почувствовал, повернулся к ней. Обжигающе горячий взгляд так не вязался с неподвижным лицом, как будто внутри него сейчас жил кто-то другой.

- Тебе нехорошо? – спросил Демидов.