Патриот. Смута. Том 4

Ты призвал на наше славное войско огонь небесный, натравил мертвецов, и сама земля встала против татар.

Я криво улыбнулся. С трудом сдержал смех и показал это послу. Он должен это считать и увидеть.

— Трусливые беи, внук хана, видели многое. Но они стояли так далеко от места боя, что ничего не поняли. Да, я поджог часть леса. Но отважный Кан-Темир ринулся в огонь. Не убоялся. Там за стеной пламени мы сразились с ним.

— Так как он погиб? Что мне сказать отцу?

— Кан-Темир сражался отважно. Я убил его, сам. Отсек голову. Этому есть несколько свидетелей. — Я махнул рукой, указывая на пленных татар.

Мубарек Герай кивнул, спросил:

— Зачем ты привел сюда моих соплеменников. Вижу там известного сотоварища Богатура, Гирей Дивеева.

— Все они, это попавшие к нам в плен беи. Богатур, близкий сподвижник мурзы Кан-Темира. Они славно сражались, и я хочу воздать им дань уважения…

Парень слушал, кивал, на лице его все сильнее росло удивление.

— Хочу отпустить. — Мубарек дернулся, уставился на меня не понимая.

Молодо-зелено. Отец бы твой понял. Эти люди еще больше сделают для меня в ваших рядах. Да и для вас. Если вы их помилуете, конечно же.

— Ты невероятно великодушен, воевода Игорь. — неспешно проговорил Мубарек. — Как же мы можем оплатить за такой дар.

Доведите их до вашего стана живыми, этого мне хватит.

— Мудрый Мубарек Герай. — Я улыбнулся. — Ты молод, но уже знаешь и понимаешь больше, чем многие старцы. — Здесь конечно приврал, польстил мальчишке, но так было надо. Продолжил: — Все, что мне нужно это мир на моей земле. Уходите в Крым. Если твой отец станет там ханом, я буду рад этому. Я пошлю ему гонца и дары. Он мудрый политик и отважный воин.

— Хорошие слова, Игорь. Ты продолжаешь удивлять меня. Ты отчаянный, но добродетельный. Эта земля, эти люди в вас столько всего непривычного мне. Но, ты многому меня научил, русский воевода

— Я не отпустил этих людей утром. — Перевел я тему. — Только потому, что опасался за их жизни. Отряды трусливых беев могут бродить по степи и как они обойдутся с отпущенными мной? Не выместят ли на них злость. Очень рад, что ты пришел и сможешь сопроводить их в стан своего отца.

Парень склонил голову.

— А тело Кан-Темира. Его голова?

— Они здесь. — Я указал на двух сцепленных друг с другом лошадей, между которыми покоился на специальном подвесе аккуратно уложенный в мешок труп мурзы. Бахтерец и одежду с него не сняли. Кровью было пропитано все, и скакуны немного нервничали.

— Хорошо. — Он кивнул. — Мы заберем его с собой.

— Отец просил меня спросить, желаешь ли ты жен Кан-Темира. Они в нашем плену. Но ты имеешь полное право обладать ими.

Вот дела. Жены. Говорить по-нашему они не умеют. Какой в них толк? Еще нож ночью в сердце вонзят. Нет уж.

— Нет, я не хочу позорить этих женщин. Я плохо знаю ваши традиции.