Патриот. Смута. Том 4

Слуга убежал, я двинулся еще раз глянуть не подошли ли лодки.

Пока нет, но отряды Серафима, сплоченные им и мной во время боя двинулись собрались внизу, выдвигались к переправе. Как лодки подойдут их всех перевезут на правый берег Дона и двинутся они вслед за сотнями воронежских казаков.

Вернулся к французу.

Тот отвлекся от объяснения очередного движения бойцам, глянул на меня.

— Спускайся, пойдешь с Серафимом, священником. На марше будешь учить бывших крестьян строевому шагу.

Лицо того наполнилось грустью.

— Отыграться решил за все дни, да, воевода.

— Зачем, просто так учить проще. Время, чтобы не терять. — Никакого злого умысла у меня не имелось.

— Уговор есть уговор. — Проворчал он. Махнул рукой бойцам, мол, упражнения закончены.

— Этих с собой бери, кроме Пантелея всех. Завтра утром жду в кремле воронежском в тереме.

— Я только начал. — Усмехнулся Франсуа.

— В общих чертах. Ты же мастер.

— За деньги, этих людей можно чему-то научить. За завтра нет.

— Ладно, Игорь. Здоровяку луше оглоблю дать чем рапиру. Саблю вашу потяжелее. Он самый простой. Чуть навык подтянуть и все. Больше я его ничем не обучу, ловкости в руках немного да и так умеет кое-что. Неделя, две и достигнет верха своего.

Я насупился. С одной стороны, выходило, что Пантелей вполне тренирован, а с другой, что француз не видел в нем потенциала.

— Узкоглазый, просто… — Француз закашлялся. — Даже не знаю, как сказать. Безнадежен.

— Да что же ты моих людей то позоришь, а⁈ — Напрягся, посуровел.

— Ты просил в общих чертах. Я говорю. Уверен, он отлично бьет из своего варварского лука. Наверное, на коне творит некие неведомые мне чудеса, но в пешем бою с рапирой он навоюет примерно ничего. Бесполезная трата ресурса.

— Что казак и младший Войский.

— Казака научить можно. Хорошо научить. Дерзость только из башки выбить надо, лихость и ярость. Рапира она холодный мозг любит. — Он постучал себе по голове. — А последний, ну… Кой-чего знает, так, по верхам. Думаю, можно сделать хорошего мечника.

— Понял тебя. Работай.

— А степняк этот, что — Француз состроил кислую мину.

— Учи. Хотя бы в общих чертах.

— Хорошо. Твои деньги, моя работа.

— Я еще не проиграл тебе. — Улыбнулся, изменив холодную речь, на улыбку.

— Игорь. — Он серьезно посмотрел на меня. — Я нисколько не сомневаюсь в твоем таланте, но пойми… Ваша страна, вы тут… Да чего уж там.

Много берешь на себя, француз. Я тебе через сутки такоую трепку задам, поглядим, кто пощады просить будет. Улыбнулся невесело.

— Клинки нас рассудят.

Он пожал плечами и отправился собираться.

Где-то еще час по моим прикидкам ушел на последние сборы.

Лодками было бы быстрее, но я все же воевода. Не моряк и не казак — по этому войти на Воронеж решил конно вместе с конницей.