Патриот. Смута. Том 4

Как проявление божественное. Вверяем тебе жизни свои. Кха… Ха… черт! — Проговорил не сбиваясь и только под конец закашлялся. Руку поднял, продолжил. — Только мало нас.

— Раз так. Собратья. Что думаете, Елец сам под нас пойдет или придется думать что? — Задал я прямой вопрос.

— Воевода там за царя Дмитрия стоит. Сила какая-то с ним есть. Но… Люди-то качаются. — Пожал плечами Григорий. — Люди жизни спокойной хотят. Справедливости.

— Спокойно не будет. — Более лаконично проговорил Тренко. — Вот и узнать хочу, а как штурмовать-то город? Крепость там хорошая, а нас всего тысяча.

Штурмовать Елец я не хотел. Нужно придумать, как сделать так, чтобы ворота нам открыли, и гарнизон на нашу сторону перешел. Убивать людей Русских, тех, кто за нас встать вполне может, отступиться от служения царькам ложным — не хотелось. Как сделать? На это у меня еще время есть. Диверсия, в этом я толк знал. Подойдем, стены увижу, доведу набросок плана до ума.

— Григорий, а что с письмами. Ты же писал в города, что на границе стоят. Ответ есть какой?

— Воевода. — Подьячий погладил бороду. — Шустр ты. Писал. Но там же все татарву ждали. У всех, как и у нас на границе разбой чинился. У каждого беды свои и дела свои. Разбили мы войско степное только вчера под вечер, новые письма только сегодня утром я с гонцами отправил.

— Сотня верст, это дня два, может, три. — Вспомнил я, что Федор так говорил.

— Два, если две заводные лошади, то два. Можно и за сутки, но это коней теряя.

— Получается… — Я начал вспоминать какое расстояние до близлежащих крепостей. — До Оскола…

— Оскол сто верст, Курск двести, Белгород тоже двести. До Ельца чуть больше сотни. Оттуда Лебедянь и Ливны. Там за день управиться можно. Вот и все наши крепости. В Рязань я писать не стал.

— И что думаешь? И вы собратья?

— Думаю, если кто и придет, то не так быстро, как хотелось бы, воевода. — Проговорил Григорий холодно. — Они же не по мановению руки поднимутся и двинуться. Два дня туда гонец. Это я про Оскол. Курск и Белгород — четыре. Хорошо, если сразу примут, если соберутся, если решат вечером, что выдвигаться вообще нужно. — Он вздохнул. — Сколько на сборы времени? Тут неясно. Ну и дорога. Армия то не как гонец идет. Медленнее. От Оскола дня четыре марша и это если быстро.

Подьячий говорил толково.

— Карту бы мне, на ней все глянуть и высчитать.

Собратья кивали, карта, дело хорошее. Но, денег она стоит не малых. Судя по тому, что молчали все, ни у кого ничего такого не было. Может, у воеводы воронежского чего имелось.

А еще мне ее обещал нижегородец Бобров. Напомнить надо.

— Мыслю так, собратья, с вами поделюсь, пока едем. — Начал я говорить. — В Москве большое войско собралось. После того, как Скопина отравили, Шуйский, думаю… — А что тут думать, я знал это точно из учебников истории.