Патриот. Смута. Том 4

Что, черт возьми, происходит⁈ Царь? Я?

Григорий и Путята молчали, глаза опустили.

— Что здесь происходит? Собрат мой, гость мой и ты, кабатчик воронежский? — Проговорил холодно.

Я нависал над собравшимися. Смотрел на кабатчика. Чувствовалось, что Григорий тоже несколько недоумевает, а вот Путята не выглядел удивленным. Сговорились они, что ли. Чертов олигарх. Один торгаш второго увидел и сошлись во мнениях?

— Спаси и сохрани, боже! Спаси и сохрани! — молился Несмеян, в пол челом кланялся на коленях стоя. Гнева моего боялся. Или ощущал себя перед царем стоящим?

— То, что вы здесь говорите, не похоже на слухи. — Процедил я. За всем этим что-то стояло. Нечто большее, чем простой треп служилых людей, мужиков и их семей. Не просто сплетни.

— Люди говорят. — Проворчал Григорий. — Даже Яков у тебя спрашивал.

— Тут больше. — Произнес Путята, опустив глаза.

Подтвердил Нижегородец, что в курсе.

— Письмо. Даже письма. Господарь. — Тихо проговорил, не поднимая головы от пола, кабатчик.

— Что за письма, откуда? Да встань ты, черт. Сядь. Хватит башкой пол пробивать.

— Несмеян, приди в себя. — Буркнул Нижегородец. — Подтверди. Давай, по порядку, как все было. Я то мало чего понял и с твоих слов, в основном.

Кабатчик продолжал молиться и креститься.

— Встань, черт тебя дери! — Выругался я. — Говори. А то высеку. Сам!

А что делать, приходиться на угрозы идти, раз ведут себя, как дети малые. Я и царь. Да откуда такое? Боярин приехал из Москвы. Какой царь?

— Не вели казнить, государь. — Несмеян поднял голову, по лицу его текли слезы.

Что все это значит. Не могли же простые сплетни довести до ума достаточно смышленого человека, слышащего и видящего в своем заведении ой как много всего до такого состояния. Холопа — ладно верю. Крестьянина — допустим. Трактирщика — да он столько всего видел и слышал, что просто так и не поверит во всякий вздор.

Письма? Что за письма.

— Началось все, когда мы ходом крестным ходили. — Трясущимся голосом произнес Несменян. — Солнце из-за туч вышло, когда мы о здравии твоем и воинском молились. О победе господа бога просили.

Мда… Солнце. Тоже мне знамение. Смотрел на него холодно, взглядом буравил.

— Потом ворон каркнул, странно так, три раза. Один он был, а не целая стая. Улетел. Большой такой. Черный. На юг ушел, по реке.

Птица… Я чуть себя по лбу не саданул ладонью. И что? Вы что здесь все умом тронулись?

— Потом мальчонку в городе видели, он босой совсем, вроде слепой, ходил, выспрашивал Игоря, царя, значит, воеводу.

Мало ли какого Игоря спрашивал какой-то шкет! Что здесь я один такое имя ношу? Вряд ли. Воеводу спрашивать зачем, он либо в тереме сидит — иди туда. То ли кто-то воду мутит и очень хочет, чтобы люди уверовали в царское мое рождение, то ли… Совпадение? Да, вполне может быть.