Патриот. Смута. Том 4

Резко и дерзко ударил бы, где не ждут. Но, каков ты человек. Мне не ведомо.

На обеденном кратком привале собрал я всех командиров на краткий совет.

— Собратья. Кто, что о Семене Белове знает? — Осмотрел всех. — Лихой ли, осторожный. Какие качества?

Переглядывались люди, вперед Яков вышел на полшага.

— Слышал я, что толковый он человек. Кха… Черт! — Вздохнул сипло, продолжил. — Люди за ним идут, он неподчинения не прощает. Сам все привык делать.

— Говорят, дело воинское знает. — Проговорил Тренко. — Но какой-то лихости в нем я не заметил.

Ясно, что ничего не ясно. Войский его вроде хорошо знает, но, когда мы с ним говорили, толкового ничего не сказал.

Быстро перекусил, скомандовал дальнейшее движение. Сегодня надо пройти как можно больше. Пока силы есть, пока ночевали мы в удобных постелях, пока кони не выдохлись и помнили свои стойла не ночевали под открытым небом. Первый день, самый эффективный.

Двигались дальше, а я размышлял.

Вряд ли ты, Семен, выведешь войско за Дон. Слишком далеко и глупо. Может разъезд и отправит в разведку. Возможно, даже к Задонску или дальше, но вот именно полки — нет. Думаю — сидеть будет за стенами. Понимает, что я их не возьму, нечем просто.

Да — тебя я уж точно не жду здесь.

Хитрость может и удастся, но…

Ты в очень удобном месте сидишь и мне, в отличии от татар, тебя обойти очень сложно. Их то десятки тысяч и грабили бы они все и вся. А у меня всего тысяча и обоз и грабить не могу. А за спиной в крепостях силы великие оставлять — бестолково.

К тому же догадываешься ты, что я человек лихой и на хитрость готовый.

Погладил подбородок. Некий план зрел в моей голове. Но лучше было бы обойтись письмом и сдачей.

В первый день мы выдали верст тридцать. Это было невероятно, но удалось. Лодки шли примерно с той же скоростью, и два лагеря разместились вблизи. Дон чуть уходил налево. Здесь был его изгиб. Дорога же шла дальше прямо. Поселений именно здесь не было, но топлива для костров оказалось вдосталь. Ночевать собирались по-походному.

Добрался я к обозу, увидел Войского. Переговорил. Вручил он мне письмо к елецкому воеводе. Писано оно было, как оказалось, с неделю назад. Еще когда мы только о нем говорили. Я как-то ситуацию ту опустил, а он сделал. Молодец. Пригодится эта писулька, только вот поверит ли Белов?

Ночь, следующий день и еще одна ночь в походе пролетели быстро.

За второй день войско продвинулось ощутимо меньше, чем за первый. Дорога сильно петляла. Вечером уперлись мы в речушку, больше крупный ручей — Большой Колодезь.

Я потребовал переправиться сейчас и ставиться на северном берегу. Пока часть бойцов разбивала лагерь и готовила ужин, остальные занимались перемещением телег через ручей. Дело было сложным. Имеющиеся небольшие мостки не выдержали примерно на половине переправы.