Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

Я получил долговые расписки примерно за половину той суммы, которую, как я предполагал, мне придется за них заплатить.

С минуту двое мужчин молча курили. Постепенно улыбка на губах Оксмана превратилась в широкую ухмылку.

– Вам, Мейсон, как адвокату, должно было прийти в голову, что вам придется доказывать, что у меня при себе было только девять с половиной тысяч долларов, когда я поднимался на борт корабля, но, вероятно, не пришло. И вы никак не сможете это доказать. Нет такого способа. И, кстати, это и не соответствует истине. У меня при себе было семнадцать тысяч.

Мейсон затушил сигарету.

– Вы, Оксман, очевидно, не понимаете, к чему я клоню. Я не говорю о том, что собираюсь доказывать в суде. После того как я отсюда уйду, я собираюсь к Картеру Сквайерсу. Я расскажу ему свою версию. Вас в этом деле финансировал Сквайерс. Он знает, сколько денег вы взяли с собой в плавучее казино. Когда он узнает, что вы попытались его обмануть, положив себе в карман семь с половиной тысяч долларов, ему это очень не понравится. Судя по тому, что я слышал, со Сквайерсом шутки плохи. Этого человека даже нельзя пытаться обмануть… Ну, три минуты вышли, Оксман.

Оксман неподвижно сидел на кровати и смотрел на Мейсона с ненавистью и опаской. Глаза у него блестели, взгляд был жесткий. В уголках губ не осталось и следа улыбки.

– Хорошо. Я уйду сам.

Мейсон встал со стула и направился к двери. У него за спиной заскрипели пружины кровати – это Оксман резко вскочил и направился за адвокатом.

– Подождите минутку, мистер Мейсон, – сказал он. – Давайте все обговорим.

– О чем вы хотите говорить? – уточнил Мейсон, поворачиваясь к нему.

– Вы, конечно, тыкаете пальцем в небо, все совсем не так, но мне в любом случае очень не хотелось бы, чтобы вы шли к Сквайерсу и рассказывали ему эту историю.

Оксман пожал плечами и продолжал говорить:

– Мне бы просто этого очень не хотелось. Сквайерс не может создать мне неприятности, но, знаете ли, мы с ним уже дружим какое-то время, и мне очень не хочется, чтобы между нами возникли трения.

Мейсон стоял, широко расставив ноги, расправив плечи, лицом к Оксману, и смотрел на этого худощавого типа холодно и пренебрежительно. Внезапно он достал из кармана долговые расписки, разорвал их на мелкие кусочки, зашел в ванную комнату и спустил их в унитаз.

– Хорошо, Оксман, давайте забудем про подделки и будем считать, что у вас настоящие расписки.

На лице Оксмана сразу же появилось облегчение.

– Вот так гораздо лучше, – сказал он. – Я знал, что вы разумный человек. Что вы хотите?

– Ничего, – ответил ему Мейсон. – Возможно, вы прошли по тому коридору к кабинету и увидели Сильвию, склонявшуюся над письменным столом.