Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

Господа, вы слышали эти заявления?

Уилсон обвел взглядом собравшихся в кабинете людей, и те кивнули с серьезными лицами.

– Отметьте это, – обратился он к секретарю, который все стенографировал. – Все собравшиеся в кабинете люди отвечают утвердительно.

– Отметьте также, что я тоже кивнул, – с улыбкой сказал Мейсон, которому происходящее явно доставляло удовольствие. – Итак, как я уже сказал, я вошел в кабинет и нашел там труп Гриба, который навалился на письменный стол. Я схватил Сильвию Оксман, когда она собралась уйти. Она призналась, что уже заходила в кабинет.

Я велел ей уйти. После того как она ушла, я открыл ящик письменного стола Гриба, положил туда семь с половиной тысяч долларов, номинальную стоимость выданных Сильвией Оксман долговых расписок, поднес к ним спичку и сжег.

– Что вы сделали? – спросил окружной прокурор, глядя на Мейсона округлившимися глазами.

– Вы разве не понимали, что совершаете преступление, мистер Мейсон?

– Нет. Какое? – Мейсон удивленно приподнял брови.

– Вы уничтожили вещественные доказательства.

– Доказательства чего?

– Эти долговые расписки являлись мотивом для убийства.

– Неужели? Для меня это новость, – заметил Мейсон.

– Уничтожая их, вы уничтожили улики. Вы также виновны в том, что неправомерно забрали эти долговые расписки.

– Лично я не считаю их доказательствами чего-либо, – объявил Мейсон. – Поэтому я не совершал никакого преступления, уничтожая их. Более того, я не «забрал» их, я за них заплатил.

– Минутку, – нахмурился Уилсон. – Это не совпадает с показаниями Оксмана.

– Верно, – согласился Мейсон.

– Боюсь, мистер Мейсон, что Большое жюри скорее согласится поверить Оксману, чем вам, – заметил окружной прокурор.

Мейсон пожал плечами.

– Это дело Большого жюри. Пусть верят. Но не думаю, что они предпочтут письменные показания Оксмана, а не мое заявление под присягой. Впрочем, Оксман сам может прийти на заседание Большого жюри и подтвердить свое заявление, если хочет, чтобы поверили ему.

Окружной прокурор опять нахмурился.

– Я не желаю спорить с вами по этому вопросу, мистер Мейсон. Вы хотите сделать еще какие-то заявления?

– Да, – легким тоном ответил Мейсон. – Вскоре после того, как я уничтожил эти долговые расписки, в кабинете прозвучал сигнал, свидетельствующий, что кто-то идет по коридору.

Я быстро вышел в приемную и захлопнул за собой дверь. И только я успел это сделать, как в приемную вошли Дункан и Перкинс. Я считаю, что мистер Дункан правильно изложил все, что случилось после этого… Ах да, забыл еще одну небольшую деталь. Помните, Перкинс, как Дункан подошел к сейфовому помещению и сказал, что хочет его открыть? Он схватился за ручку двери, а потом повернул диск кодового замка.