Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

– Согласен на пятьсот, – с улыбкой ответил Дрейк. – Неплохое приобретение за полцены.

Фолкнер наградил его серьезным оценивающим взглядом и придвинул стул.

Его молодая спутница взглянула на него, открыла сумочку, достала зеркальце и принялась оценивающе, как купец, выставивший товар на продажу, рассматривать свое лицо.

– Вы даже не удосужились взглянуть на бумаги, переданные вам судебным приставом, – заметил Мейсон.

Фолкнер равнодушно махнул рукой.

– Нет необходимости. Они просто часть кампании, развязанной против меня.

– Какова сумма иска?

– Сто тысяч долларов, если верить словам человека, доставившего документы.

– И вам неинтересно хотя бы ознакомиться с ними?

– Мне неинтересно все, что предпринимает Элмер Карсон, чтобы доставить мне неприятности.

– Расскажите мне о золотых рыбках.

– Вуалехвостый телескоп – очень ценная рыбка. Непосвященному она вряд ли покажется золотой. Она черная.

– И что же представляет собой этот телескоп?

– А это не придает им несколько отталкивающий вид? – спросила Делла Стрит.

– Придает, для непосвященных. Некоторые называют вуалехвостых мавританских телескопов «рыбками смерти».

Чистейший предрассудок. Люди всегда относятся так к черному цвету.

– Думаю, мне бы они не понравились, – сказала Делла.

– Как и многим людям, – согласился Фолкнер, как будто предмет разговора не интересовал его. – Официант, принесите мой заказ на этот столик.

– Хорошо, сэр. А заказ вашей дамы?

– Подайте на ее столик.

– Фолкнер, я не уверен, что мне нравится ваш стиль поведения, – сухо произнес Мейсон. – Вы ужинали с этой дамой, кем бы она ни была, и…

– Все в порядке. Она не станет возражать.

Ее совершенно не интересует то, что я собираюсь рассказать.

– Что же ее интересует?

– Можете назвать ее имя?

– И она занимается вымогательством?

– Тем не менее вы пригласили ее в ресторан.

– А потом ушли к нам и оставили ее в одиночестве? – спросила Делла Стрит.

– Мне хотелось поговорить о деле. Ей такой разговор показался бы неинтересным. Ситуация известна ей детально. Нет необходимости тревожиться о моей спутнице.

Салли Мэдисон, оставленная в одиночестве, подправила косметику на лице, на котором сейчас застыло тщательно отработанное выражение – так выглядит скромная честная девушка.

Казалось, ее нисколько не интересовали ни Харрингтон Фолкнер, ни люди, к которым он присоединился.

– Кажется, вы не испытываете к ней враждебности, – сказал Мейсон.

– Нет, нет, – поспешил подтвердить его догадку Фолкнер. – Очень приятная молодая женщина, насколько может быть приятной вымогательница.

– Если вы не собираетесь читать жалобу и повестку, позвольте мне ознакомиться с ними, – попросил Мейсон.

Фолкнер передал ему документы.