Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

– Спокойной ночи, – произнес он дрожащим голосом.

– Мы еще увидимся, – многозначительно сказал Мейсон и зашагал к своей машине.

Стонтон захлопнул дверь.

Мейсон схватил Салли за руку и подтолкнул через лужайку к той части дорожки, которая была видна из кабинета Стонтона.

– Нужно осторожно понаблюдать за ним, – сказал он. – Я намеренно сдвинул шторы и повернул телефон диском к окну. Возможно, нам удастся определить номер, который он будет набирать, по движению руки. По крайней мере, мы узнаем, похож ли этот номер на номер Харрингтона Фолкнера.

Они остановились рядом с освещенным прямоугольником.

С этого места был отчетливо виден телефон и аквариум с рыбками на шкафу.

Тень скользнула по освещенному прямоугольнику окна, приблизилась к телефону и остановилась.

Наблюдателям был виден профиль Джеймса Стонтона, который, приблизив лицо к аквариуму, наблюдал за волнообразными движениями плавников «рыбок смерти».

Не менее пяти минут Стонтон зачарованно смотрел на рыбок, потом медленно отвернулся, его тень скользнула по освещенному прямоугольнику на лужайке. Затем свет погас, и комната погрузилась в темноту.

– Он догадался о том, что мы наблюдали за ним? – спросила Салли Мэдисон.

Мейсон ничего не ответил, еще пять минут оставался на месте, напряженно прислушиваясь, потом обнял Салли и повел ее к автомобилю.

– Догадался? – переспросила она.

– Что? – спросил адвокат голосом, выдававшим его озабоченность.

– Он догадался, что мы наблюдаем за ним?

– Но вы предполагали, что он подойдет к телефону?

– Почему же он не подошел?

– А что мы будем делать теперь?

– Сейчас мы нанесем визит Харрингтону Фолкнеру.

Мейсон проводил Салли Мэдисон по дорожке, ведущей к дуплексу Харрингтона Фолкнера.

Свет не горел ни в одном окне и не нарушал покой погруженного в сон респектабельного жилого квартала.

– Они спят, – прошептала Салли Мэдисон. – Уже давно легли.

– Чудесно. Придется разбудить.

– Мистер Мейсон, мне бы не хотелось этого делать.

– Фолкнер придет в ярость.

– Он становится жутко сварливым.

– Человек, занимающийся страхованием сделок Фолкнера, заявил нам обоим, что Фолкнер привез ему рыбок в среду вечером. Несколько позже сам Фолкнер разыграл великолепную сцену, якобы обнаружив, что рыбки пропали из аквариума.

Он же вызвал полицию и сделал ложное заявление. На его месте я бы воздержался от вспышки праведного гнева.

Мейсон почувствовал, что девушка вся дрожит.

– Вы – совсем другой человек, – сказала она. – Вы не позволяете этим жестоким людям напугать себя. Меня же они приводят в ужас.

– Чего именно вы боитесь?

– Не знаю. Просто не люблю, когда люди злятся, ссорятся, дерутся.

– Скоро вам ко всему придется привыкнуть, – сказал Мейсон, настойчиво нажимая на кнопку звонка.