Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

Просто полицейские поинтересовались, есть ли у Фолкнера револьвер, а когда он ответил утвердительно, решили взглянуть на него.

– Он показал им револьвер?

– Полагаю, да. Я не ходил с ними. Они отсутствовали десять-пятнадцать минут.

– Когда все это случилось?

– Около десяти часов утра.

– Калибр револьвера Фолкнера?

– Тридцать восьмой, насколько мне известно. Так он заявил полицейским.

– А пулю какого калибра Фолкнер достал из обшивки?

– Какие отношения были у Фолкнера с женой?

– Сделайте предположение, по крайней мере.

– Не могу сделать даже этого. Я слышал, как он однажды разговаривал с ней по телефону, будто с напроказившей собачкой, но миссис Фолкнер всегда умела скрывать свои чувства.

– Вы раньше враждовали с Фолкнером?

– Скорее не враждовали, а придерживались разных точек зрения по некоторым вопросам. Случались трения. Но в основном наши отношения, по крайней мере внешне, выглядели дружескими.

– А после этого происшествия?

– После этого происшествия я взорвался. Предложил ему либо купить мою долю, либо продать свою.

– Вы собирались продать ему свою долю?

– Возможно, продал бы. Не знаю.

Но никогда не согласился бы на цену, которую предлагал этот старый скупердяй. Если хотите узнать, как он вел дела, поговорите с Уилфредом Диксоном.

– Он представляет интересы первой миссис Фолкнер – Дженевив Фолкнер.

– Какие именно интересы?

– Ее долю в компании по торговле недвижимостью.

– Насколько значительную?

– Одну треть. Эта доля отошла к ней в результате бракоразводного процесса. В то время Фолкнер владел двумя третями, я одной. Он позволил втянуть себя в бракоразводный процесс – и по суду лишился половины пакета акций в пользу бывшей жены.

С той поры Фолкнер до смерти боялся бракоразводных процессов.

– Если вы его так ненавидели, то почему не объединили с его бывшей женой пакеты акций и не попытались выкурить его из компании? Я спрашиваю чисто из любопытства.

– Я не мог, – честно ответил Карсон. – Весь акционерный капитал и так был объединен. Такое решение вынес суд во время бракоразводного процесса. Судья предложил нам договор объединения, по которому управление компанией в равной степени оставалось в моих руках и руках Фолкнера. Миссис Фолкнер, я имею в виду его первую жену Дженевив, не имела права голоса в управлении компанией, только если через суд.

То есть ей снова потребовалось бы вначале обратиться в суд. Ни Фолкнер, ни я не имели права расходовать средства компании сверх определенного предела, а также повышать зарплату. Судья дал понять, что возобновит дело об уплате алиментов и присудит жене еще часть акций, если только дивиденды опустятся ниже определенного уровня. Этим он напугал Фолкнера до полусмерти…

– Акции приносили доход?

– Да, несомненно.