Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

 – Я преследовал одну-единственную цель – добиться наивысшей цены для клиентки, если продажа неизбежна.

– Вы не были заинтересованы в приобретении доли Фолкнера?

– Честно говоря, нет.

– Я бы не стал заходить так далеко в своих утверждениях.

– Другими словами, благодаря ссоре Фолкнера с Карсоном, многочисленным судебным искам последнего и положению, в котором оказалась ваша клиентка, вы могли заставить Фолкнера приобрести ваш пакет акций за любую назначенную вами цену?

– Все это напоминает мне узаконенное вымогательство, – как бы размышляя вслух, произнес Мейсон.

Диксон резко выпрямился, как от удара.

– Мой дорогой мистер Мейсон! Я просто пытался получить наибольшую выгоду для своей клиентки. В чувствах Дженевив и мистера Фолкнера не оставалось и намека на взаимную привязанность. Я упоминаю об этом только для того, чтобы убедить вас в том, что нет необходимости придавать чувственную окраску деловым отношениям.

– Хорошо. Вы виделись с Фолкнером несколько раз. В какое время состоялся ваш последний разговор?

– Мы разговаривали по телефону.

– Приблизительно… между восемью и восемью пятнадцатью. Точнее сказать не могу.

– Между восемью и восемью пятнадцатью? – переспросил Мейсон, не скрывая своего интереса.

– Что вы сказали ему?

– Я сказал, что, если купля-продажа состоится, мы хотели бы завершить сделку как можно быстрее, то есть, если сделка не будет заключена до полуночи, мы посчитаем бесполезным тратить время на дальнейшие переговоры.

– Что ответил Фолкнер?

– Фолкнер сказал, что заедет ко мне между десятью и одиннадцатью часами. Он вынужден пойти на банкет, устраиваемый знатоками рыбок, потом у него назначена еще одна встреча. Он сказал, что при встрече сделает окончательное предложение, а если мы не примем его и на этот раз, он посчитает вопрос исчерпанным.

– Когда вы звонили, он не говорил, что рядом с ним кто-то находится?

– Разговор состоялся не позднее восьми пятнадцати?

– И не раньше восьми?

– Быть может, раньше?

– Уверен, что нет. В восемь я взглянул на часы и задумался, удастся ли мне еще раз поговорить с мистером Фолкнером.

– Вы считаете, что разговор состоялся не позже восьми пятнадцати?

– В восемь пятнадцать, мистер Мейсон, я настроил приемник на интересовавшую меня программу. Могу с точностью указать время.

– Вы нисколько не сомневаетесь, что говорили с самим Харрингтоном Фолкнером?

– Как я понимаю, Фолкнер не пришел на назначенную встречу?

– Вас это не встревожило?

Диксон пригладил волосы короткими пальцами.

– Не вижу причин не быть с вами откровенным, мистер Мейсон. Я был разочарован.

– Но не стали звонить мистеру Фолкнеру еще раз?

– Нет, не стал. Я боялся попасть в неловкое положение, как-то проявить свое нетерпение.