Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

Продажная шкура!

– Перри, у тебя это не пройдет, – заметил Дрейк.

Мейсон ухмыльнулся и ответил:

– Пройдет. Дункан совсем не дурак. Он очень испугался, когда я заговорил про показания под присягой. Вопрос только в том, сколько времени ему потребуется, чтобы убедить Гриба согласиться… Между ними, как я понял, не все гладко.

– Но это только осложняет наше положение, – сказал Дрейк.

– Нет, Пол, упрощает, – покачал головой Мейсон.

– Их партнерство продлится не очень долго. Они постоянно ругаются. Дункан быстро соображает. Гриб заводится с пол-оборота. А теперь прикинь. Если их сотрудничеству приходит конец, то гораздо лучше иметь восемь с половиной тысяч долларов наличными, которые можно разделить, чем пытаться получить семь с половиной по долговой расписке.

– Ты прав, Перри, – согласился Дрейк. – Мне это не пришло в голову.

– А Дункану пришло, – заявил Мейсон.

С минуту они молчали. Потом в коридоре, ведущем в приемную, внезапно послышались быстрые нервные шаги. Двое мужчин слушали, как они приближались, женщина завернула за угол и вот-вот должна была появиться в приемной. В этот момент послышался лязг железных засовов с другой стороны тяжелой двери, повернулась ручка. Дверь с шумом распахнулась, и появился Дункан с долговыми расписками в руке.

– Мы согласны, – объявил он Мейсону. – Платите деньги. Только наличные.

– А что думает ваш компаньон? – спросил Мейсон.

– Платите наличные, – повторил Дункан. – Расписки у меня. Остальное вас не касается…

Распахнулась дверь в приемную из коридора. Появилась черноглазая женщина лет двадцати пяти с хорошей фигурой, одетая в сшитый на заказ костюм. Она скользнула по Мейсону и Дрейку равнодушным взглядом и повернулась к Дункану.

– Мне нужен Сэм, – сказала она.

Дункан сложил листы бумаги, которые держал в правой руке, и убрал в карман пиджака. Опять блеснули его золотые зубы, когда он растянул рот в улыбке.

– Сэм в кабинете, – сказал он.

Но сам он не сдвинулся с места, продолжая стоять в дверном проеме, загораживая вход в кабинет.

– В чем дело? – спросила она. – Я могу войти?

Дункан перевел взгляд на Мейсона и Дрейка и стал изучающе их осматривать. Женщина проследила за его взглядом и в третий раз бросила на них взгляд. Улыбка Дункана превратилась в ухмылку.

– Конечно, пожалуйста, проходите, – предложил Дункан, не сводя взгляда с лица Дрейка. – Он широко раскрыл дверь, отступил в сторону и более громким голосом добавил: – Ничего не обсуждайте, пока я не вернусь.

Женщина вошла в кабинет, а Дункан, продолжая ухмыляться, остался в приемной и захлопнул ее у нее за спиной.

– Очень жаль, что ваш план не сработал, господа. Завтра, Мейсон, я проконсультируюсь у своего адвоката насчет того, можно ли вам что-нибудь предъявить.