Перстень Ивана Грозного

Мать и не пытается, знает своего сыночка как облупленного, иногда прямо в глаза его идиотом называет, она на слова не скупится. А ему все равно. Есть еще другой сын, этот — мамочкина большая любовь, но уж такая сволочь, что лучше уж Ликин Сережа, он вообще-то ее не обижает, просто не замечает. Есть она, нет ли — ему без разницы. Да и ей-то, в общем, также.

Вот такая у нее жизнь. А со стороны — все прекрасно, можно позавидовать.

Лика расстегнула пальто и наклонилась, чтобы снять сапоги. На улице сегодня грязно, так лучше разуться у дверей, чтобы не следить по всему коридору.

Квартира большая. Но прислуги в доме свекровь не держит. Еще, говорит, не хватало, чтобы посторонняя баба по дому шныряла, все подслушивала да подсматривала. Приходит раз в неделю тетка, которую зовут странно — Нахимовна, когда-то они со свекровью в одной деревне жили. Только ей свекровь доверяет, и то не во всем. А в остальное время все на ней, Лике. Не барыня, говорит свекровь, руки не отвалятся пол подтереть да картошки сварить.

Лика сняла один сапог и вот, так и есть, откуда ни возьмись, прискакала Нюська. Вторая слабость свекрови после младшего сыночка. Маленькая собачонка, помесь болонки с непонятно кем. Злобная мерзкая тварь. Уж Лика ей в жизни ничего плохого не сделала, а она вечно набрасывается да кусает.

— Привет! — устало сказала Лика. — Сегодня ты опять в плохом настроении?

«Не опять, а снова!» — прорычала Нюська и бросилась в атаку. В коридоре явственно запахло псиной. Просто даже удивительно — домашняя собака, и такая маленькая, а воняет, как будто дворовый никогда в жизни не мытый пес.

Лика подставила сапог и закричала: «Пошла вон!», но мерзкая собачонка, захлебываясь от лая, увернулась от ее ноги и вцепилась в ту ногу, где не было уже сапога.

— Черт! — Зубы у Нюськи мелкие, но острые, было ужасно больно, да еще и колготки, зараза, порвала.

— Отвали! — Лика дернула собаку за хвост, такая тактика всегда помогала.

И в этот раз Нюська разжала зубы и отскочила. Теперь в глазах ее появилась самая настоящая ненависть. Она присела на задние лапы, зарычала и приготовилась к прыжку, готовая порвать Лику на мелкие кусочки.

И прыгнула, но Лика, сама того не сознавая, размахнулась и пнула ее ногой в сапоге, как футбольный мяч. Удар был отличный, не всякий футболист на такое способен, собаченция отлетела метра на три и затихла на полу.

— Неужели сдохла? — задумчиво проговорила Лика с тайной надеждой.

Она сняла сапог и прошла к шкафу, чтобы повесить пальто. Проходя мимо собаки, она увидела, что Нюська шевелится и смотрит жалобно, обиженно — дескать, маленького обидеть ничего не стоит. Лика сердито шикнула, и собачонка испуганно подскочила и заковыляла прочь, демонстративно подволакивая лапу.