Перстень Ивана Грозного

Как увидела свекровь, тогда еще будущую, впервые — так сразу захотелось бежать куда подальше. Но тут же вспомнила про долги и унизительные поиски работы, и мучительный голод, и грозящую нищету — и согласилась.

Елизавета Арнольдовна бросила на нее один только взгляд, а просветила, как рентгеном, она всегда говорила, что у нее на людей — глаз-алмаз.

— Работай, — сказала она, — проворуешься — урою.

И Лика работала — не вступая ни с кем в разговоры, тщательно себя контролируя, ни с кем не конфликтовала, больше помалкивала. С Елизаветой Арнольдовной сталкивалась нечасто. Видела ее сына Сергея — как на мужчину, на него и не смотрела — такой незаметный, молчаливый, безликий какой-то, не человек, а робот. Хотя и тут совсем не то: робот железный, несгибаемый, а у этого сразу видно, что внутри никакого стержня нету.

Прошло несколько месяцев, и Арнольдовна вызвала ее как-то к себе. Пока шла, Лика еле ногами двигала от страха — не иначе, как Борюсик нажаловался, у них уже тогда отношения плохие были. Но денег просто так он у нее не требовал, опасался.

— Садись, — сказала Арнольдовна, смотря на нее из-под насупленных бровей, — садись и слушай.

И замолчала надолго, так что Лика от страха чего только не передумала. Вроде бы никаких серьезных грехов за ней нет, а вдруг? С Арнольдовной никогда не знаешь, откуда гром грянет и неприятности посыплются.

— Вот что скажу, — заговорила наконец Арнольдовна, — девка ты старательная и работящая. Аккуратная опять же, работать умеешь. В дело вошла быстро. И вот у меня к тебе предложение: выходи за Сергея моего. Он парень неплохой, звезд с неба не хватает, зато не пьет и по бабам не шастает. А как войдешь в Семью, так будешь жить на всем готовом. Машину куплю, деньги платить тебе буду хорошие.

— Да зачем вам? — невольно ахнула Лика.

— А мне так спокойнее, — ответила Арнольдовна, — потому как знаешь ты много такого, что постороннему знать не положено.

И посмотрела так, что Лика поняла — попалась она крепко. Теперь даже если уволиться захочешь — не позволят. Найдут и… Арнольдовна на все пойдет.

— Ну, что скажешь? — спросила будущая свекровь. — Подходит тебе такой вариант?

— А Сергей что говорит? — осмелилась Лика.

— А ему говорить не положено, — припечатала свекровь, — что велю — то и сделает.

И Лика и Сергеем расписались в ЗАГСе. А до того даже не поговорили толком. Пыталась Лика его спросить, что он сам-то о своей женитьбе думает, так он только рукой махнул — мать лучше знает. Раз говорит, что надо — значит, надо. И ты соглашайся, мать два раза предлагать не станет, не тот человек.

Свадьбы, естественно, никакой не было — еще не хватало. В свидетелях у Сергея был его брат Борюсик, а к Лике позвали постороннюю бабу, которая крутилась в ЗАГСе случайно.