Первые шаги

Резко темнеет в глазах от боли. Но это лишь разжигает еще больше пламя ненависти в нем. Рыча и уклоняясь от костлявых кулаков, умудряется перехватить за кисть и удар под локоть. Хруст и дикий крик. Из сломанной руки брызжет темная кровь прямо в глаза твари. От боли хватка вокруг шеи ослабла, и она пытается сбежать. Железные тиски человеческих рук сжимаются на целой руке твари. Рывок на себя и свободной рукой ладонью впечатывает морду, своего врага в камень. Бьет разбитое окровавленное лицо еще и еще пока последняя капля жизни не покидает изуродованное тело. Скидывая с себя труп, он поднимается пошатываясь.

Сплевывает и расправляет плечи. Грудь обжигает острая боль. Все тело горит от напряжения. Новый изменённой прошлой смертью враг. Тварь похожая на собаку. Рык на рык. Человек против древнего ужаса. Руки что уже не знают жалости, обхватывают череп зверя, останавливая челюсти в ладони от своего горла. Лапы с когтями раздирают кожу на груди, плечах, бедрах. Но, не взирая, на боль, он призывает всю свою силу и сдавливает череп. Рычит в ответ своей жертве и смотрит прямо ей в глаза. Мышцы всего тело напрягаются до предела. И вот даже в сознание глупого животного закрадывается страх смерти. В сознание, которое осознает только чужие страдание и вкус плоти. Миг и хруст с треском.

Арног разжимает с трудом руки, и тело падает на землю. Дыхание с хрипом вырывается из груди. Перед глазами все плывет. Кровь сочится из глубоких порезов. Но боли совершенно нет. Ноги отказываются повиноваться, и он опускается на колени. Сквозь пелену он видит новое создание. Неясно, но видит. Пальцы рыщут по холодному камню в поисках того что можно использовать оружие.

Мимо что-то просвистело, и сознание покинуло его.

Сознание вернулось вместе с болью и ожидание опасности. Арног резко попытался подняться. Но дежуривший возле друга Скор, оплел его своими руками и силой уложил ослабевшего русича обратно на спину. Сам он не сразу признал склонившегося над ним своего боевого брата. С которым, они уже прошли немало бед. Огромный глаз, распахнутая пасть в довольной улыбке и только легкий шепот.

— Тише. Тише. Ты среди своих.

Возвращал раненого в реальность. Вокруг царила блаженная тишина. Не такая, как в горах.

А успокаивающая и блаженная. Лишь не навящевые звуки сверчков и потрескивание рядом горевшего костра. Посмотрев за спину еще удерживающего его эпскотца, увидел низкие кроны деревьев. Скрывающие небосвод своей пышной и густой листвой. Справа горел костер, над которым жарил мясо Гирн. Тут же сидел Роствуд. И все они были живыми и невредимыми.

— Вроде жив, раз дергается — Роствуд смотрел на раненого друга.

— Жив, жив — с хрипом отозвался русич, и боль пронзило все его тело.

— Да видим, что жив.