Пламя и цветок

Казалось, его жена была настолько поглощена своим занятием, что не слышала сдавленного проклятия. Брэндон ткнул перо в чернильницу, словно это могло избавить его от возбуждения, и захлопнул книгу. Он поднялся из-за стола и принялся вышагивать по каюте, глядя через стекло на освещенное луной море и пытаясь отвлечься. Однако взгляд его вновь вернулся к жене, к ее обнаженной груди. Подойдя поближе, Брэндон осторожно прикоснулся к ее ушку и провел пальцами по шее. Хэзер обернулась к нему, улыбнулась и потерлась щекой о его ладонь. Брэндон стиснул зубы и поспешно отошел.

Уже привыкнув к переменам его настроения, Хэзер не обратила на это особого внимания и продолжала мыться.

— Брэндон, — обратилась она к его напряженной спине. — Вы не принесете ведро воды от жаровни?

Он обернулся, радуясь возможности хоть чем-то занять себя. Вылив воду в ванну, он застыл с ведром в руках, глядя, как Хэзер нежится в тепле. Она погрузилась в воду по шею, затем вновь поднялась, на ее груди сверкали капли воды. Брэндон резко отвернулся, пробормотав что-то о воде, и вышел из каюты, превратившейся для него в камеру пыток.

Хэзер лежала, расслабившись и чуть не мурлыкая от удовольствия. Отбросив мочалку, она принялась плескать воду на лицо. Вода казалась ей шелковой по сравнению с морской, которой Хэзер приходилось мыться последнее время.

Необычный звук привлек ее внимание. Прислушавшись, Хэзер поняла, что это стук шагов по палубе. Брэндон вышагивал мимо каюты, и она подумала, что его одолевает тоска по дому. Закончив купание, Хэзер надела ночную рубашку и устроилась перед жаровней, чтобы расчесать волосы. За этим занятием Брэндон и застал ее.

Он в нерешительности остановился на пороге каюты и оглядел жену. Тонкая ночная рубашка облегала ее тело как дымка, почти ничего не скрывая. В вырезе виднелась полная грудь. Брэндон перевел взгляд на розовые соски, прикрытые тканью, и вновь нахмурился, не сомневаясь, что сможет сдержаться и не глазеть на жену. Заметив на крышке сундука Хэзер разложенный халат, он остановился и осторожно прикоснулся к мягкому алому бархату, лаская его кончиками пальцев так, словно ткань скрывала тело Хэзер. Внезапно поняв, что делает, Брэндон отдернул руку и выругался.

Он схватил халат и накинул его на плечи Хэзер. Она улыбнулась, робко поблагодарила мужа, но не стала просовывать руки в рукава или запахиваться плотнее. Брэндон ждал, нервничая и негодуя, и наконец сам стянул на груди Хэзер отвороты халата.

— Хэзер, ради Бога, — простонал он, — я не младенец, чтобы равнодушно смотреть на тебя в таком виде. Я мужчина, и это зрелище выше моих сил.

Хэзер послушно надела халат и плотно запахнула его, едва не рассмеявшись.