Пламя и цветок

Кухня сверкала чистотой, большую ее часть занимали длинный деревянный стол и два огромных очага. Четыре молодые негритянки в чистых белых передниках резали овощи, готовили мясо и соусы. Хэзер изумилась, увидев, какую чистоту и порядок поддерживает в кухне тетушка Руфь. Как и Хетти, она была настоящей мастерицей своего дела.

Хетти провела хозяйку по дому, не переставая болтать. Казалось, она способна дать объяснения насчет каждого куста или дерева в саду. Попутно негритянка тщательно проверяла, как убран дом, обследовала каждую комнату, а Хэзер оставалось только ходить за ней по пятам.

Прошло немало времени, прежде чем они вновь оказались в гостиной, и Хэзер со смехом упала в кресло.

— О, Хетти, больше я этого не вынесу! Боюсь, к таким хлопотам я еще не готова.

Хетти подала знак Мэри, и вскоре девушка принесла высокий кувшин с лимонадом. Хэзер с благодарностью приняла бокал и настояла, чтобы Хетти и Мэри выпили вместе с ней.

— Хетти, пожалуйста, сядь.

Бормоча благодарности, негритянка взяла стакан и осторожно присела на краешек стула. Хэзер откинула голову, на мгновение прикрыла глаза и вздохнула.

— Хетти, когда я познакомилась с Брэндоном, я даже не мечтала, что буду жить в таком чудесном доме. — Открыв глаза, она взглянула на негритянку с мягкой, задумчивой улыбкой. — Когда мы поженились, я считала его всего-навсего капитаном и думала, что всю жизнь мне придется провести в грязных портовых гостиницах, а не в таком великолепии.

Хетти сочувственно закивала:

— Да, мэм, таков уж мастер Брэн — ему нравится дразнить тех, кого он любит.

После ленча Хэзер решила сама осмотреть дом. Завороженная красотой бального зала, она вернулась туда и прошлась по сверкающему дубовому полу, погладив белый муар, которым были затянуты стены, повосхищалась позолоченными карнизами и постояла под люстрой, удивляясь игре мириад переливающихся искр в хрустальных подвесках.

Когда она открыла застекленные двери в сад, в зал ворвался ветер и подвески на люстре начали мелодичный перезвон. Хэзер долго стояла, прислушиваясь к нему, погрузившись в свои мысли. Наконец она прикрыла дверь и покинула комнату. Чтобы почувствовать рядом присутствие Брэндона, она поднялась в его кабинет. У массивного орехового стола стояло тяжелое кресло. Она присела на него, но оно оказалось твердым и неудобным и словно сопротивлялось ей, привыкнув к другому хозяину. Хэзер встала и оглядела комнату. В комнате было довольно чисто. Стулья с высокими спинками стояли на тех местах, где их однажды поставили. Книги на длинных полках стояли и лежали, видимо, никто не задумывался о том, чтобы их расставить как следует. На стойке располагались ружья. Судя по их блеску, ими часто пользовались.