Пламя и цветок

Которой из этих прекрасных дам мне следует опасаться больше всего? Может, эта Сибил самая опасная для меня? На вид она кажется сильной особой. Мне бы не хотелось вступать в борьбу ни с ней, ни с другими девушками.

— Уверяю вас, мадам, — раздраженно отозвался Брэндон, — я никогда не делил ложе ни с одной из этих дам. Они не в моем вкусе. А что касается Сибил, ее вряд ли можно назвать «девушкой» — она десятью годами старше вас.

Сидя на несколько скамей позади, Сибил и ее мать со злобными лицами наблюдали за супругами и буквально передернулись, увидев, как Хэзер улыбнулась мужу, сняла пылинку с лацкана сюртука и разгладила его ладонью.

Когда служба закончилась, троица Бирмингемов направилась к двери, задержавшись на несколько минут, пока Брэндон приветствовал священника и представлял ему Хэзер, а затем спустилась во двор. Джеффа окликнули несколько молодых людей, по-видимому, его друзей, и он, извинившись, отошел к ним. К Брэндону подошли двое мужчин.

— Вы ведь знаете толк в лошадях, Брэндон, — обратился один из них, поклонившись Хэзер. — Не хотите ли присоединиться к спору?

Оба мужчины взяли Брэндона под руки, и ему ничего не оставалось, как последовать за ними.

— Я скоро вернусь, дорогая, — заверил он Хэзер, улыбнувшись.

Мужчины отошли в сторону, подальше от священника, и один из них извлек из внутреннего кармана коричневую плоскую бутылку. Хэзер было приятно видеть, как мужчины поздравляют Брэндона, дружески похлопывают его по плечу, все весело смеются и, судя по их оживленным лицам, беседуют отнюдь не о лошадях.

Минуту Хэзер стояла в нерешительности, глядя на группки женщин во дворе, и чувствовала себя немного неловко, оставшись в полном одиночестве.

Затем внимание Хэзер привлекла элегантно одетая пожилая дама, стоявшая близ церковной стены. В руках она держала длинный зонт, опираясь на него как на трость. Лакей принес ей стул, и дама уселась. Заметив Хэзер, она жестом поманила ее к себе.

— Встань сюда, детка, дай мне поглядеть на тебя, — указывая зонтиком на место перед собой, строго произнесла она.

Хэзер с беспокойством подчинилась и была подвергнута внимательному осмотру.

— Да, ты и в самом деле хороша! Знаешь, я почти завидую тебе, — усмехнулась дама. — Теперь разговоров о тебе в наших швейных кружках хватит на целую неделю.

Я — Абигайль Кларк. А тебя как зовут, дорогая?

— Хэзер, мадам Кларк. Хэзер Бирмингем.

Дама громко фыркнула.

— Когда-то я и вправду была «мадам», но после того, как умер мой муж, я предпочитаю зваться попросту Абигайль. — Дама продолжала, не давая Хэзер возможности ответить: — Ты, конечно, знаешь, что разрушила надежды всех здешних девиц на выданье. Брэндон был самым завидным женихом в этих местах. Но я рада видеть, что он сделал прекрасный выбор.