Пламя и цветок

Хэзер побледнела и отпрянула, выслушав эту тираду. Она поднялась и почти выбежала из комнаты, но за дверью остановилась, наткнувшись на Джеффа и Джорджа, а за их спинами увидела и Хетти. Все уставились на Хэзер огромными глазами — видимо, отповедь Брэндона они слышали до последнего слова. По щекам Хэзер заструились слезы, она бросилась в свою комнату и упала на постель, содрогаясь от рыданий.

Брэндон вышел из кабинета, уже раскаиваясь в резкости, желая утешить жену и смягчить свою вспышку. Вместо этого он натолкнулся на гневный взгляд Джеффа и ощутил упрек всех троих невольных свидетелей сцены.

Хетти фыркнула и обратилась к Джеффу:

— Кое-кто здесь, похоже, лишился рассудка. — Она круто повернулась и ушла.

Джордж шагнул к своему капитану, не скрывая гнева. Несколько раз он приоткрывал рот, не решаясь заговорить, наконец нахлобучил на голову шляпу и вышел, словно не считая нужным оставаться рядом с Брэндоном.

Джефф прищурился, глядя в побагровевшее лицо Брэндона.

— Твоя несдержанность, брат, — наша общая беда. И если впредь тебе вздумается валять дурака, не втягивай в это дело других.

С этими словами он тоже ушел.

Брэндон остался один, ощущая всю тяжесть своего поступка. Должно быть, он и в самом деле совершил ошибку, если двое преданных слуг — нет, преданных друзей — отвернулись от него. Из комнаты Хэзер доносились рыдания. Даже собственный брат упрекал и осуждал его.

Он вернулся в кабинет и в глубокой задумчивости сел за стол. Казалось, даже дом замер в угрюмом и осуждающем молчании. Брэндон почувствовал себя отверженным в собственном доме, и это сознание отнюдь не облегчило его муки.

Ужин прошел в напряженном молчании.

Место Хэзер оставалось пустым. Хетти прислуживала обоим мужчинам и, казалось, находила удовольствие в том, чтобы отставлять тарелку Брэндона как можно дальше от него. Джефф торопливо поужинал, раздраженно отложил нож и вилку и направился к двери, даже не взглянув на брата. У порога Хетти догнала его и произнесла достаточно громко, чтобы услышал Брэндон: — Мастер Джефф, миссис Хэзер сидит целый день у окна и ничего не ест. Что нам делать, мастер Джефф? Ведь ребенок останется голодным!

— Оставь ее, Хетти, — грустно отозвался Джефф.

 — Пусть пока побудет одна. Вскоре она успокоится, а завтра он уедет.

Хетти ушла, покачивая головой и что-то бормоча себе под нос. Джефф, ощущая беспокойство, вышел на веранду и прошелся по ней, задумчиво глядя в сторону дубовой аллеи и пытаясь понять, с чего вдруг его брат стал таким несдержанным. Тяжело вздохнув, он зашагал в сторону конюшни. Открыв дверь, он услышал внутри топот и фырканье Леопольда. Он подошел и погладил атласную морду животного, заржавшего от удовольствия.