Пламя и цветок

Брэндон уже успел растереться досуха, когда услышал из соседней комнаты плеск воды, стук закрывающейся двери и шаги Хетти на лестнице. Осторожно придвинувшись к двери, разделяющей комнаты, он приоткрыл ее и увидел, что Хэзер еще сидит в ванне, повернувшись к нему спиной. Она откинула голову, подняла мочалку и прижала ее к груди, обливаясь горячей водой.

Брэндон стоял, глядя, как она намыливает шелковистую кожу, поднимает стройные ноги, чтобы как следует вымыть их, и напевает:

— У любимой моей кудри словно смола,

А глаза — как у феи из сказки…

Через несколько минут он почувствовал, что напряжение становится невыносимым, и закрыл дверь.

Прислонившись к косяку, он потер рука об руку, предвкушая успех своих планов.

Ему вспомнились ее нежная улыбка, страстный поцелуй и момент перед самым началом грозы, когда Хэзер потянулась к нему таким соблазнительным движением.

«Сегодня я видел в ее глазах любовь и желание, — уверенно подумал он. — Стоит еще немного потерпеть, и она будет со мной».

Он счастливо улыбнулся.

«Теперь старой кровати придется потрястись так, как никогда прежде. Сегодня — да, сегодня ночью — я снова буду обладать ею, моему монашеству придет конец».

Одеваясь, он поймал себя на том, что напевает ту же самую песенку, что мурлыкала Хэзер. С легким сердцем он покинул комнату и занялся мелкими делами, предвкушая блаженство предстоящей ночи.

Хэзер очнулась от дремоты, почувствовав прилив сил, и тихо лежала несколько минут, прислушиваясь к звукам дома в приближающихся сумерках. Вспоминая прошедший день, она все еще ощущала прикосновение рук Брэндона, его горячие губы на своих губах и его тело, тесно прижатое к ней.

Биение ее сердца участилось, и Хэзер поняла, что очень скоро они будут делить одну постель.

Она потянулась и чуть не вскрикнула от боли, каждый мускул ее тела невыносимо ныл. Причиной всему было отсутствие привычки к верховой езде. Осторожно придвинувшись к краю постели, она встала и потерла многострадальные ягодицы. Услышав шорох, в комнату вошла Мэри вместе с Бо. Как только ребенок заснул в колыбели, горничная бросилась хлопотать над хозяйкой, растирая смягчающим бальзамом ее ноющее тело. С помощью Мэри Хэзер переоделась к ужину, выбрав легкое белое платье и жемчужное ожерелье, которое теперь носила довольно часто.

Узкие красные ленты выделялись на ее мягких локонах. Жемчужины подчеркивали соблазнительную впадину между ее грудей в глубоком вырезе платья.

Медленно и осторожно Хэзер спустилась вниз по лестнице и вошла в гостиную. Джефф остановился на полуслове, заметив, с каким мучением ей дается каждый шаг, а Брэндон быстро повернулся. Его веселая улыбка померкла, когда Хэзер в нерешительности остановилась перед ним.