Пламя и цветок

— Ну что вы, Брэндон! Похоже, вы ревнуете!

Он едва сдержался и с облегчением вздохнул, когда Сибил остановилась возле коляски. Брэндон помог ей уложить свертки и приподнял шляпу, прощаясь. Сибил улыбнулась и протянула руку, снимая воображаемую пылинку с лацкана его сюртука — точно так, как это делала в церкви Хэзер.

— Сегодня вечером вы непременно должны потанцевать со мной, Брэндон, — жеманно проговорила она. — Надеюсь, вы не станете меня разочаровывать.

— Видите ли, мисс Сибил, у вас, вероятно, будет столько поклонников, что я рискую просто не дождаться своей очереди, — ответил он и, повернувшись, торопливо пошел прочь, заметив, однако, что несколько дам наблюдали за ними во все глаза.

Брэндон приподнял шляпу, приветствуя их, и ускорил шаг.

Он рылся в шкафах и комодах спальни, разыскивая свою одежду, и время от времени поглядывал на Хэзер, которая сидела перед зеркалом в одной легкой кофточке, пока Мэри укладывала ее волосы в элегантную прическу, перевивая густые пряди узкими бирюзовыми лентами. Вытащив из нижнего ящика комода шкатулку, Брэндон поставил ее перед женой.

— Мать любила украшения, — неловко проговорил он, с трудом отводя взгляд от еле прикрытой груди Хэзер.

 — Она завещала половину из них мне, а половину — Джеффу. Они предназначались для наших жен. Это моя доля. Может, ты выберешь себе что-нибудь для сегодняшнего бала.

Он открыл крышку шкатулки, и Хэзер затаила дыхание. В шкатулке оказалось множество украшений с самыми разными драгоценными камнями.

— О, Брэндон, я никогда в жизни не думала, что у меня будет хотя бы одно украшение, а теперь ты даришь мне сразу так много! Ну что мне остается сказать? Ты меня слишком балуешь.

Он рассмеялся и поцеловал ее в плечо, уколов бородой нежную кожу и встретившись с ее взглядом в зеркале.

— Значит, я уже не негодяй, дорогая? — прошептал он на ухо Хэзер.

Она покачала головой, чувствуя, как теплая волна прошла по ее телу.

— Нет, нет, любимый.

Брэндон оставил ее прихорашиваться, утверждаясь в мысли, что план его близок к осуществлению. Он принял ванну и начал одеваться, вспоминая, как блестели глаза Хэзер, пока он целовал ее. Поправив шейный платок, он надел изумрудно-зеленый жилет. Кроме шелкового сюртука и черных, до блеска вычищенных туфель, он был одет во все белое, и по сравнению с белизной рубашки его кожа казалась еще более смуглой.

Завершив туалет, Брэндон критически оглядел себя в зеркало, гадая, сочтет ли Хэзер его привлекательным.

Хэзер спустилась вниз по лестнице, шурша ярко-бирюзовым платьем, глубокие складки которого соблазнительно покачивались при каждом шаге. Платье плотно облегало ее, в глубоком вырезе виднелась грудь, открытая почти до сосков. Мужчины, впервые увидев ее, остолбенели.