Пламя и цветок

Как еще Брэндон сумел бы дожить в холостяках до тридцати пяти лет, если бы не знал повадки подобных девиц и не избегал их? Но теперь, когда его холостяцкая жизнь подходила к концу, а впереди ждал брак с опытной женщиной, ему неожиданно досталось юное и невинное создание, поведение которого было полнейшей загадкой.

Брэндон покачал головой, сбросил халат на стул, задул свечи и вытянулся на койке рядом с Хэзер. Последнее, о чем он успел подумать перед сном — об аромате ее кожи и приятном тепле лежащего рядом тела.

Первые лучи солнца осветили небо на востоке, когда Хэзер вздрогнула, открыла глаза и огляделась. Она пошевелилась и почувствовала, что ее волосы придавила рука Брэндона. Второй рукой он обнимал ее за грудь, а его колено лежало между ее ног. Хэзер осторожно попыталась высвободиться, но тем самым только разбудила его. Она испуганно прикрыла глаза и попыталась дышать ровно, как во сне.

Брэндон открыл глаза и внимательно вгляделся в лицо девушки. Длинные, густые ресницы отбрасывали тень на ее слегка порозовевшие щеки, тонкие веки прикрывали глаза. Брэндон хорошо помнил эти ясные сапфировые глаза: их разрез приковывал внимание, как и мягкие брови, похожие на два распахнутых крыла. Ее губы были изящно очерченными, розовыми и соблазнительно пухлыми, нос — прямым и тонким. Луиза позеленела бы от зависти, если бы ей довелось повстречаться с этой девушкой. При этой мысли Брэндон улыбнулся. Его невеста несказанно гордилась своей красотой и вряд ли пожелала бы отступить на второе место после этой нимфы. Кое-кто считал Луизу самой красивой женщиной Чарльстона, хотя недостатка в красавицах там не было. Брэндон не придавал этому значения. На золотистые волосы Луизы и огромные карие глаза было приятно смотреть, ее высокую, пышную фигуру — приятно ощущать в объятиях, но появись в Чарльстоне Хэзер с ее хрупкой и чарующей красотой, и ни у одного из мужчин не осталось бы сомнения в ее превосходстве.

Склонившись, Брэндон поцеловал ее в ухо и слегка прикусил мочку. От этого прикосновения Хэзер открыла глаза.

— Доброе утро, дорогая, — нежно прошептал Брэндон и приподнялся, чтобы поцеловать ее в губы.

Хэзер лежала неподвижно, боясь каким-нибудь неосторожным движением разбудить его страсть. Но Брэндону это не потребовалось: пламя в его чреслах уже разгорелось и с каждым моментом становилось все жарче. Он покрыл поцелуями ее губы, глаза, шею и стал целовать и покусывать ее плечо, оставляя отметины зубов и вызывая у Хэзер дрожь. Она ужаснулась, когда Брэндон прижался колючей бородой к ее розовому соску и принялся легко дразнить его языком.

— Не надо! — прошептала она. — Прошу вас, не надо!

Он улыбнулся и поднял голову.

— Тебе еще придется привыкнуть к моим ласкам, детка.