Пламя и цветок

Он ласкал ее тело долгим страстным взглядом. Волосы Хэзер были свободно распущены по плечам; она лежала, опершись на подушки и сбросив одеяло к изножью кровати. Ее рубашка дразнила взгляд, словно тонкая голубая дымка, оставляя открытыми длинную стройную ногу и изящное бедро до самой талии. Соски приподнимали прозрачную голубую ткань, отчего дыхание Брэндона стало еще тяжелее и чаще. Хэзер мягко улыбнулась, и в ее глазах появилось соблазнительное обещание, когда она протянула мужу руку. Опасаясь, что он видит сон, Брэндон склонился над Хэзер, и она обняла его за шею, притягивая к себе.

Ее кожа была теплой и гладкой, ее пьянящий аромат обвивал Брэндона подобно ее рукам. Его ладони скользнули под тонкую ткань рубашки.

— Как долго ты медлил, дорогой! — прошептала Хэзер Брэндон прижал ее к себе, бормоча нежные слова.

— Хэзер… о, Хэзер, — выдохнул он, — я желал тебя так долго, я так изголодался! Больше я не смогу вынести ни секунды…

Он нашел ртом ее губы, и их тела сплелись в жадном порыве: тело Брэндона стремилось вновь познать радости любви, тело Хэзер только начинало постигать их. Она застонала под его настойчивыми умелыми руками, жаркими и порывистыми поцелуями и прижалась к нему, полностью отдаваясь его страсти.

Она подчинялась этой страсти с такой решимостью, что вскоре начала отвечать на нее — смело и бурно, изумляясь самой себе. Она чувствовала телом его мужское достоинство — Брэндон старался действовать мягче, не причиняя ей боли, и Хэзер потянулась рукой, чтобы помочь ему. Впервые коснувшись его, она вздрогнула от изумления, но, услышав хриплый ободряющий стон Брэндона, Хэзер направила его в свое лоно. Ее глаза расширились от незнакомого ощущения, в тусклом свете она увидела над собой лицо мужа, преображенное страстью. Казалось, он испытывает неземное блаженство. Сейчас он казался Хэзер великолепным, богоподобным существом. Шепча слова любви, она обвила руками его шею, прижимаясь своей грудью к поросли жестких волос на его груди и притягивая к себе его голову. Поцелуй Хэзер словно обжигал губы Брэндона. Он затрепетал, проникая в нее все глубже. Он начал двигаться, сначала медленно, осторожно, но очень скоро страсть захватила их обоих, и они забыли обо всем в неистовом порыве этой страсти. Потрясенное восклицание сорвалось с губ Хэзер, едва она поняла, чего лишалась так долго. Они растворились в пламени, которое медленно угасало, оставляя их обессиленными в экстазе.

Пламя свечи мигало от легкого ветра, который шевелил шторы на окнах, отбрасывая зыбкие тени на потолок и овевая разгоряченные тела на постели. Хэзер лежала на подушках в объятиях Брэндона. Их ноги переплелись. Хэзер испытывала странную легкость — она словно плыла в облаках, отрешившись от остального мира.