Пламя и цветок

— Он самый, — подтвердил Брэндон. Хэзер задохнулась от гнева.

— И шериф Таунсенд приезжал допрашивать тебя, пока этот негодяй разгуливает на свободе? Подумать только!

Брэндон рассмеялся и подошел к ней.

— Успокойся, дорогая. Бартлетт — всего-навсего старый ловелас, вряд ли он способен на убийство.

— Любой человек, который принуждает к сожительству рабынь…

— Тс-с. — Брэндон поцеловал ее в плечо, лаская грудь через ткань кофточки. — Не будем о нем. Я предпочитаю обсуждать более интересные темы, например, то, как ты прекрасна без одежды.

Просунув ладони под кофточку, Брэндон с резким треском разорвал ее спереди.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся он и подхватил Хэзер на руки. — Если вы хотите сохранить белье, вам придется научиться быстрее раздеваться, мадам.

— Какое мне дело до белья! — пробормотала Хэзер, прежде чем их губы слились в страстном поцелуе.

Длинные летние дни сливались в недели, прошел июль, а вместе с ним и девятнадцатый день рождения Хэзер. Об убийстве Сибил давно забыли, поиски ее убийцы ни к чему не привели. У всех поклонников Сибил оказалось надежное алиби, и постепенно это происшествие стало историей, хотя большинство женщин еще опасались появляться в одиночестве на аллеях, в парках и лесах.

За это время жизнь Хэзер совершенно изменилась: она утвердила свое положение жены и ревностно отдавалась исполнению своего супружеского долга. Ей нравилось спать с ним в одной постели, чувствовать его рядом с собой. Она наслаждалась прикосновением его рук. Брэндон знал ее тело лучше, чем она сама, и умело пользовался своими знаниями, чтобы доставлять ей удовольствие. Он довел их любовь до совершенства и мог по праву считаться мастером своего дела.

Его поведение в постели было непредсказуемым и утонченным. Временами он предпочитал ухаживать за ней, дразнить и соблазнять, словно их не связывали брачные узы, словно Хэзер была еще девушкой. Эта игра продолжалась до тех пор, пока возбуждение Хэзер не достигало предела. Иногда она предпринимала маленькие невинные выходки, чтобы возбудить его, и Брэндон со сладострастным смехом рвал ее платья, бросал ее на постель и овладевал ею так бурно, что Хэзер теряла рассудок от наслаждения, оставляющего обоих утомленными и счастливыми. Брэндон играл с ней, баловал ее, дразнил и мучил, и Хэзер нравилась любая из его игр. Он учил ее, как вести себя в определенных случаях, побуждал быть не только женой, но и любовницей, отдаваться ему со всем пылом и возбуждать в нем желания, впрочем, последнее казалось Хэзер слишком легкой задачей.

— Неужели все мужчины так романтичны? — спросила она однажды ночью, откидываясь на подушки. — И всем женам достаются такие любящие мужья?

Брэндон рассмеялся и отвел волосы с ее лица.