Пламя и цветок

Я думал, что вы, богатые дамы, никогда не пачкаете свои белые ручки.

— Я часто помогаю убирать в доме, он принадлежит моему мужу, и мне приятно доставлять ему удовольствие.

— Ага, да вы влюблены в этого красавца! Чей это ребенок — вашего мужа или моего покойного хозяина?

Хэзер подхватила Бо и прижала к груди.

— Это ребенок моего мужа, — ответила она. — Уильям не прикасался ко мне.

— Да, этому я могу поверить. Вы убили старину Уилли прежде, чем он успел развлечься. Но, судя по возрасту ребенка, вы не теряли времени даром. — Взгляд Хинта упал на малыша.

 — Теперь я вижу, что мужчина, с которым вы были вчера вечером, — отец ребенка. Ошибки тут быть не может: те же глаза, то же лицо. Похоже, вы встретились с ним в Лондоне вскоре после того, как прикончили беднягу Уилли.

— Мистер Хинт, наверняка вы прибыли не для того, чтобы поговорить о моем муже или ребенке, так что давайте перейдем к делу. Муж будет недоволен, узнав, что я беседовала с незнакомцем в его отсутствие.

Томас Хинт изобразил свою чудовищную улыбку.

— Вы думаете, он станет ревновать ко мне, миссис Бирмингем? Нет, вряд ли, но, возможно, у него возникнут подозрения при виде вас в обществе такого урода, как я.

 — Он искоса взглянул на Хэзер. — Итак, я знаю, что беднягу Уилли прикончили вы, но, кроме меня, об этом не известно никому. Как вы считаете, стоит ли мое молчание нескольких шиллингов, миссис Бирмингем?

Хэзер задрожала под его холодным, оценивающим взглядом.

— Всего несколько фунтов для начала, а затем сумму покрупнее. Теперь у меня модная лавка в Чарльстоне, но, видите ли, у меня большие аппетиты, и я хочу разбогатеть.

Впрочем, с вас я возьму только какое-нибудь украшение или небольшую сумму денег. Я слышал, что ваш муж богат. Он может позволить себе такие расходы.

— Мой муж ничего об этом не знает, — прервала Хэзер. — И потом, я не убивала Уильяма. Он упал на нож.

Мистер Хинт скорбно покачал головой, изображая сочувствие.

— Прошу прощения, миссис Бирмингем, но видел ли кто-нибудь, как это произошло?

— Нет. С ним в то время была только я. У меня нет доказательств.

Томас Хинт шагнул ближе, и Хэзер уловила сильный запах одеколона, показавшийся ей странно знакомым.

Она не могла вспомнить, где и когда ощущала его, но этот запах оставил у нее впечатление, неразрывно связанное с ошеломляющим страхом. Она отступила, судорожно прижимая к себе Бо. Ребенок протестующе захныкал. Томас Хинт рассмеялся и провел крючковатыми пальцами по его губам. Хэзер с ужасом смотрела на его руку, понимая, что именно такой видела ее во сне.

— У меня нет денег! — прошептала она. — Мне они просто не нужны. Муж всегда покупает мне все, что потребуется.