Пламя и цветок

Брэндон откашлялся. Хэзер обернулась и с радостным криком бросилась к нему. Рассмеявшись от удовольствия, Брэндон крепко обнял ее и закружил, приподняв над полом. Вновь оказавшись на ногах, Хэзер улыбнулась и поправила косынку и передник.

— Боже милостивый! — воскликнул Брэндон, поставив руки на пояс. — Тебе сейчас можно дать не больше четырнадцати лет. Я бы даже не рискнул положить себе в постель такую юную девицу. Трудно поверить, что прошлой ночью ты угрожала перебудить весь дом, вскрикивая от удовольствия. Может, вчера в мою постель забралась колдунья?

Хэзер покраснела и неуверенно взглянула на него.

— Как думаешь. Джефф слышал? Если да, то больше я не смогу посмотреть ему в глаза…

Брэндон лукаво улыбнулся.

— Если бы он что-нибудь и слышал, то не подал бы и виду. Но тебе нечего опасаться, дорогая. Своими поцелуями я старался заглушить твои стоны.

Хэзер рассмеялась и снова прижалась к мужу.

— Ты заставил меня забыться, Брэндон. После вчерашней ночи я с трудом вернулась на землю.

Поцеловав ее в бровь, Брэндон улыбнулся.

— Ты жалеешь об этом, дорогая?

— Ни в коем случае! — возразила Хэзер и осторожно погладила пальцами его бороду. — Быть с тобой — настоящее чудо!

Брэндон вышел в холл, вернулся и протянул Хэзер пакет.

— Эта вещь принадлежит тебе, и если ты когда-нибудь пожелаешь избавиться от нее, лучше сожги или разрежь на ленты, но не продавай, чтобы кто-нибудь вроде Луизы мог заказать себе нечто подобное. Я слишком хорошо помню, как ты выглядела в нем, и не хочу, чтобы другая женщина омрачала эти воспоминания.

— Ты привез мне платье от мистера Хинта?

— Да, — кивнул Брэндон. — Мне неприятно думать, что его будет примерять какая-нибудь другая женщина.

Хэзер с облегчением улыбнулась: Брэндон говорил с мистером Хинтом, но тот не проболтался. Привстав на цыпочки, она поцеловала мужа.

— Спасибо, дорогой. Я буду дорожить этим платьем больше, чем свадебным, и когда-нибудь вечером надену его для тебя.

Спустя неделю в Хартхейвене неожиданно появилась Луиза. В тот вечер Джефф отправился навестить друзей и еще не вернулся, а чета Бирмингемов сидела в гостиной. Устроившись на полу у ног Брэндона, Хэзер играла с Бо, который восседал на коленях у отца, радуясь вниманию родителей. Играя с сыном, Хэзер положила руку Брэндону на колено и не успела ни убрать ее, ни оправить платье, когда Луиза распахнула дверь и, оттолкнув Джозефа, ворвалась в гостиную.

Хэзер резко обернулась, Брэндон поднял голову. При виде Луизы он поморщился, вновь подумав о том, как приятно было бы свернуть шею этой женщине. Он не сделал ни малейших попыток подняться навстречу ей, как этого требовали правила вежливости.

— Похоже, тебе нравится неожиданно врываться в чужой дом, Луиза, — заметил он.