Пламя и цветок

В испуге она впилась ногтями в его руку, но Джефф этого не заметил, не ощутил боли, и Хэзер встряхнула его так сильно, как только могла встряхнуть мужчину на голову выше ее. — Джефф, отвечайте! — потребовала она.

Казалось, минуту он был не в силах говорить, затем пробормотал:

— Луиза мертва, Хэзер. Кто-то убил ее.

Хэзер отшатнулась, зажав ладонью рот и недоверчиво качая головой.

— Это правда. Кто-то свернул ей шею.

— Но почему вы хотите знать, где Брэндон? — спросила она.

Джефф медлил с ответом.

— Я видел, как Брэндон направлялся в Оукли. Он оттолкнул меня, и когда я заехал проведать Луизу, то обнаружил ее мертвой.

Хэзер задохнулась от страха.

— Нет! — выкрикнула она, сверкнув глазами. — Он не убивал ее! Он не мог! Этого не может быть, Джефф! Как вы могли подумать?

— Думаете, мне доставляет радость подозревать его? Но я видел Брэндона, Хэзер, и мы оба слышали вчера его угрозы.

— Но зачем ему было приезжать к ней?

— Отвечайте, Джефф, — потребовала Хэзер. — Я имею право знать!

Он испустил усталый вздох.

— Луиза прислала ему записку, когда мы были в поле. В записке говорилось, что ей кое-что известно о вас. Я попытался остановить Брэндона, но он оттолкнул меня и поклялся навсегда заткнуть ее грязный рот. Записку принесла Лулу и совершенно перепугалась при виде его гнева. Она бросилась прочь, но могу поклясться, что она тряслась как лист, прежде чем подать чертову бумажонку Брэндону. Когда я приехал к Луизе, было уже поздно. Брэндон выбежал из ее дома, словно за ним гнался сам дьявол. Конюх Луизы, Джейкоб, видел его и отправился за шерифом.

В голове у Хэзер стремительно закрутились мысли. Записка? Записка о ней? Но что могла Луиза сообщить Брэндону?

Она застонала, вспомнив о мистере Хинте и его связи с Луизой. Если он что-нибудь рассказал об Уильяме Корте, Луиза наверняка попыталась сообщить об этом Брэндону. Вероятно, он убил ее в приступе слепой ярости. Вчера вечером он уже угрожал этой женщине… И все-таки Хэзер не могла поверить, что Брэндон способен на такое преступление.

— Нет, он этого не делал! Я точно знаю, что он не мог! — упрямо повторяла она, яростно качая головой. — Он мой муж! Кому, как не мне, знать его?

— Господи, Хэзер! — простонал Джефф, страдающий от того, что ему пришлось обвинить брата. Он обнял Хэзер и прижал ее к себе. — Детка, разве вы не понимаете, что я не меньше вас хотел бы ошибиться? Я тоже люблю его! Он мой брат, кровный, родной брат!

Непреклонность Хэзер только усиливала его муки. Не сговариваясь, они оба бросились к дому. На бегу Джефф лихорадочно пытался убедить себя, что он ошибся, а Хэзер в этом даже не сомневалась, до тех пор пока они не достигли двери в спальню и не распахнули ее. Они застыли на пороге, увидев, что Брэндон стоит у окна, невидящим взглядом обводя двор.