Пламя и цветок

— Вы хотите сказать, что были здесь, когда приехал мой муж? — изумилась Хэзер.

— Конечно. Он ворвался сюда как дьявол. Поскольку он выше меня на целую голову и гораздо сильнее, я решил просто спрятаться за дверью. От потрясения он не стал искать меня. Следом за ним приехал мужчина, очень похожий на него, но тоже не заметил меня.

— Зачем вы рассказываете мне все это, мистер Хинт? — спросила Хэзер, боясь услышать ответ.

— Почему бы и нет? Вы поняли, что Луизу убил я, как только увидели эту сережку. Я заберу ее, пока она снова не потерялась. — Он вырвал из рук Хэзер сережку и долго смотрел на нее. — Когда я приносил Луизе платья, она благодарила меня, называла «милым», позволяла ласкать и целовать свою грудь. Я вправду любил ее, а она… считала меня уродом.

Слезы неудержимо текли по его безобразному лицу. Он поднял голову и угрожающе прищурился.

— Она была не первой женщиной, которую я убил за насмешки. Платье, в котором вы бежали от Уильяма, принадлежало еще одной, она тоже смеялась. Старина Уилли не знал, что она просто не могла прийти за платьем потому, что была мертва. — Мистер Хинт дико захохотал. — Я свернул ей шею точно так, как Луизе. И мисс Скотт я тоже убил за насмешки.

Он надвинулся на Хэзер, и она ощутила удушливый залах одеколона. Понимая значение его слов, Хэзер внезапно вспомнила, где впервые почувствовала этот запах.. Она широко раскрыла глаза.

— Значит, это вы прятались за портьерами в лавке Уильяма Корта! Вы видели, как я убегала в этом платье!

Томас Хинт изобразил свою кошмарную улыбку.

— Да, а вы даже не оглянулись. Мне следовало бы поблагодарить вас — вы облегчили мне работу.

— Разумеется. Неужели вы думаете, что старину Уилли убила ваша жалкая царапина? Нет, он упал и не мог подняться только потому, что был пьян.

— Вы хотите сказать, что он жив? — перебила Хэзер. Томас Хинт ухмыльнулся и отрицательно покачал головой:

— Нет, мадам. Я перерезал ему глотку, это было очень просто. Все эти годы я шил одежду для него и его любовниц, а он говорил, что это его работа. Как бы не так, он никогда даже не брал в руки иглу! Да, убить его было очень просто, но меня застала его кухарка. Она вернулась, чтобы убрать посуду, и видела меня с ножом в руке. Из-за нее мне пришлось бежать из Англии. Я не мог убить ее, она сбежала, как эта девчонка Лулу, напуганная до смерти. Я разыскивал ее, но так и не нашел.

Хэзер прислонилась к камину, оцепенев от ужаса. Все это время она считала, что убила человека!

— А вот вас убить будет нелегко, мадам. Вы никогда не причиняли мне зла. Вы не смеялись надо мной, как остальные женщины. В сущности, вы были даже добры ко мне. И потом, вы такая красавица. Когда-то я сказал Сибил, что в моих платьях она становится самой прекрасной женщиной в мире. Говоря так, я думал о вас.